- Ты перепрятал второй Чаавэй, - с упреком сказал я Циньчжоу.
- Нашел ты его, почему жалуешься? - голос охотника оставался бесстрастным. - Нашел Чаавэй, а теперь отложи. Учить буду, как правильно бить.
К вечеру я был выжат как лимон. Нет, даже сильнее. Циньчжоу гонял меня до самого заката, заставляя то драться с ним в тренировочных поединках, то выполнять различные упражнения. Я приседал, бегал, прыгал через овраг, лазил по деревьям. Когда наступил вечер, охотник послал меня собирать ветки для ночлега. Потом мы отправились к ручью, и я с наслаждением напился прохладной воды, запоздало вспомнив о своем неприятном опыте на Зестии. Едва вернувшись на место ночлега, я рухнул на постель, выкинув из головы всех местных тварей вместе взятых. Пусть уж лучше они меня сожрут, хотя бы не придется вставать на следующий день. Но твари не пожелали избавить меня от мучений, и на следующий день все повторилось. И на следующий, и на следующий за ним. А потом я просто потерял им счет. Но польза от тренировок была. Постепенно я перестал выматываться до полусмерти, мои движения стали быстрее и уверенней. И с Циньчжоу мы уже дрались наравне. В столь быстрый прогресс не верилось, но охотник сам все пояснил.
- Ты послан Чаациньшу из мира духов. Разве может так быть, чтобы человек оттуда был таким же, как простой смертный? Чаациньшу нужны только лучшие.
И ведь правда. Центр же сказал, что улучшил мое тело для полного раскрытия возможностей. Я-то, дурак, раскатал губу на регенерацию и прочие сверхспособности, а оно оказалось вот как. Просто мое тело УЖЕ обладает всем необходимым, чтобы стать если и не непобедимым бойцом, то хотя бы просто неплохим. Только вот я сам, даже получив все эти новые способности, совершенно не умел ими пользоваться. Как блок в голове стоял, что не могу я быстрее двигаться, и все тут. И теперь эти блоки рушились один за другим.
В один из дней Циньчжоу сказал:
- Довольно этих детских забав. Пора за оружие браться.
И для меня началось все по-новой. Я осваивал не только Чаавэй, но также акрыц, короткое копье с зазубренным наконечником, и кирык, загнутый нож. Циньчжоу показывал мне, как стоять, как нападать и как защищаться. Учился я быстро, ежедневно по сотне раз отрабатывая каждое движение.
Обучение закончилось внезапно. В тот день я, проснувшись с восходом солнца, направился к ручью, а когда вернулся, увидел, что Циньчжоу аккуратно прибирается в убежище под корнями дерева.
- Окончилась учеба твоя, Проводник, - ответил он на немой вопрос. - Сегодня вечером в Доме духов свое мастерство главам семей покажешь.
Я молчал. И что было говорить? Слова благодарности тут прозвучали бы фальшью. Циньчжоу в буквальном смысле вложил душу в мое обучение, и единственным способом отблагодарить его будет успешное прохождение испытания и решение местной проблемы.
Так молча мы и направились обратно в деревню. Предстоящее испытание меня мало заботило. В конце концов, все местные через него проходят, так что никаким членовредительством мне оно не грозит. Беспокоило другое. Сяань, он же Хыкцур. Если я пройду испытание, мне придется биться с ним насмерть. Это значит, убить или быть убитым. За прошедший месяц я успел подзабыть об этой проблеме, и вот она вновь встала передо мной в полный рост. Ну не могу я, человек из цивилизованного государства двадцать первого века просто так отнять чужую жизнь. В любом случае, не время забивать этим голову сейчас. Сначала мне надо пройти испытание.
Дом духов, признаться, меня разочаровал. Я подспудно ожидал увидеть что-то вроде синтоистского храма или там Шаолиня, а все оказалось куда как проще и приземленнее. Домом духов, как оказалось, называлась прикрытая навесом площадка на заднем дворе дома Цайгао. Я видел ее ранее, но не придал значения. В роли представителя духов выступала сидящая на возвышении древняя старуха в желтом одеянии. Рядом с ней курились две чаши с благовониями. По краям площади двумя ровными линиями сидели мужчины и женщины (то есть, пардон, мужчины женского пола), как мне украдкой шепнул Урца, главы семей деревни. Был тут и Циньчжоу. Нас, претендентов на звание мужчины и охотника, было четверо, включая меня. Двое парней лет шестнадцати, робко переминавшихся с ноги на ногу, и их ровесница, девушка. Я бы не назвал ее красавицей, слишком уж хищными были черты ее лица. Маленькая грудь, к тому же туго стянутая безрукавкой, и небрежная стрижка только усиливали впечатления. Одного взгляда на нее хватило, чтобы понять. Это дочь Циньчжоу. Дело было не только в сходстве, она также стояла, также двигалась, как мой наставник. От нее веяло тем же чувством спокойной, холодной уверенности в себе.
- Духи видят все, - начала визгливым голосом старуха в желтом. - Духи незримо присутствуют среди нас. Человека глаз слаб, но духи прозревают плоть и разум. Сегодня здесь собрались четверо детей, чтобы показать, достойны ли они звания охотника. Мужчины ли они, мудрые воины и защитники, или же слабые женщины, - она сделала паузу и поглубже вдохнула дым. - Да, видит старая Айкахон, видит духов, слышит волю их!!! - ее вопль пилой резанул по ушам. - Да будет как они пожелают! Воля их ясна: первыми бьются Ыгзулар и Хоггыр. Вторыми - Уцхазра и Рен-Проводник. Да будет по воле духов! - она хлопнула в ладоши.
Двое парней встали друг на против друга, а мы с Уцхазрой отошли ближе ко входу. Девушка оставалась все также бесстрастна внешне, но я уловил, как участилось ее дыхание. Знать бы только, от страха или от предвкушения скорого сражения. Себя я старался контролировать, сдерживая предательскую дрожь в коленях.
Первый бой получился скоротечным и совершенно скучным. Попрыгав по утоптанному песку, парни сошлись в ближнем бою, причем один из них явно старался избежать столько тесного контакта, и именно он после первых же ударов с криком отпрыгнул, зажимая кровоточащее правое предплечье. Я услышал, как Уцхазра тихонько цыкнула от досады. Видимо, тоже настроилась на нечто более зрелищное.
- Глаз человека можно обмануть, но духи видят все, - вновь затянула старую песню старуха. - Видели они, что Ыгзулар дрался достойно, как мужчина. И видели они, что Хоггыр слаб оказался, страху своему поддался. Женщина Хоггыр, так говорят духи, и согласна с ними старая Айкахон. Хочет кто из глав промолвить? Решено тогда. Мужчина Ыгзулар теперь будет носить имя Ючхуай. Останься здесь, Ючхуай, достоин ты чести сидеть сегодня подле меня. А эту женщину гоните прочь, в поле место ей! Оскорбляет духов ее присутствие.
Понурившийся Хоггыр поплелся прочь, уткнув глаза в пол, а Ючхуай сел перед возвышением старухи Айкахон.
- Теперь двух других детей черед пришел, - вновь заскрипела она. - Уцхазра и Рен-Проводник. Да будет... - она осеклась, увидев вскинутую руку. - Говорить хочешь ты, охотник?
- Да, старая Айкахон, - 'примерный ученик' выглядел весьма импозантно, с зачесанными в хвост черными с проседью волосами и аккуратной бородкой. - Говорить хочу, и услышьте слова мои. Не место в Доме духов этому чудовищному выродку, что пробрался сюда под видом ребенка, позорит он традиции наши и оскорбляет духов одним лишь своим присутствием! - так, а это, похоже, в мой огород камень. - Желают ли духи, чтобы я продолжал?
- Продолжай, Чжоуцзаянь, слова твои духи слышать желают, - благосклонно кивнула старуха.
Ага, так вот ты какой, Чжоуцзаянь. Интересный ты способ выбрал, чтобы задеть меня, весьма интересный. Но мы еще посмотрим, кто тут выродок. Я заметил, как нахмурился Цайгао. А лицо Циньчжоу стало еще более непроницаемым. Да и среди остальных глав семей хватало недовольных лиц.
- Ведомо все духам, но не людям. И да узнают они правду! Это существо, стоящее здесь прямо сейчас, противоестественно по природе своей. Да будет вам известно, что Уцхазра - дочь двух мужчин!