- Ты убил моего сына! - прорычал он, усиливая натиск.
Еще чуть-чуть, и все, конец, острые концы моих Чаавэй проткнут меня. Ни я, ни Чжоуцзаянь не заметили тени, мелькнувшей у него за спиной. Кривое лезвие кирыка с хрустом пронзило череп, обдав меня брызгами крови и мозгов.
- Сам ты выродок, - прорычала Цэйхонгшу, вырывая нож.
Обмякшее тело Чжоуцзаяня рухнуло на землю рядом со мной. Охотница осталась стоять на месте, заворожено глядя на него. Вокруг кипела схватка. На земле уже лежало несколько тел, но сказать, кто именно одолевает, было сложно.
- Прекратите это безумие! - рявкнул Циньчжоу, ударом кулака сваливая на землю своего противника. - Чжоуцзаянь мертв, и еще трое убиты, вам этого мало?!
Невероятно, но после его слов ожесточенное сражение стихло как по волшебству. Недавние противники разошлись и собрались двумя поредевшими кучками, настороженно глядя друг на друга.
- Не мы первыми пролили кровь, - произнес кто-то из сторонников Чжоуцзаяня. - Проводник убил Сяаня, кровь должна быть...
- Молчи, Хонгэнь, - оборвал его Циньчжоу. - Проводник и Сяань бились в честном поединке в Доме духов. Я сам тому свидетель.
- Но брат сказал...
- Твой брат вел свою игру. Но он проиграл. Чжоуцзаянь убит, его сразила Цэйхонгшу. Ты будешь мстить ей? Да или нет? Говори сейчас, и я дам тебе шанс сразиться с ней.
- Я... - Хонгэнь явно впал в замешательство.
- Не будет, - воскликнул кто-то из стоящих рядом с ним. - Я Шаоцзи, старший после Чжоуцзаяня мужчина в семье, и я говорю, довольно. Он обманул нас, утверждая, что Проводник коварством одолел Сяаня. Циньчжоу, твоя честность известна, я верю твоим словам. И если так, то нам здесь не место. Мы соберем тела погибших и вернем в деревню. Там я буду держать ответ перед главами семей за пролитую кровь.
- Быть по сему. В знак моей признательности, возьми хвост леррунга. Уходим мы, довольно впустую тратить время. Скорбеть о павших потом будем, - Циньчжоу собрал оружие и махнул нам рукой, приказывая следовать за ним.
В бою с нашей стороны погиб Яньонг, остальные отделались ранениями разной степени тяжести. У меня была просто пара царапин, а вот одноглазый Шуаньдао был вынужден прямо на ходу замотать руку какой-то тряпицей. Из всех нас только Циньчжоу не пострадал, хотя и дрался с одним только ножом. Наше путешествие, до этого напоминавшее экскурсию в лес, в одночасье превратился в военный поход. Мне было не по себе от того, что пришлось бросить тела, но Циньчжоу, не то почувствовав, не то угадав мое настроение, пояснил:
- На запах крови сбежится зверье. Опасности не представляют, но возни много. Хотелось бы до темноты до гор добраться, нет врага хуже, чем подкравшийся ночью леррунг.
Несмотря на раны и сильно упавшее настроение, мы довольно быстро продвигались вперед. Встречи с леррунгами нам удавалось избегать. Циньчжоу, руководствуясь то ли опытом, то ли инстинктами, иногда сворачивал с прямого пути, огибая показавшиеся опасными участки леса. Уже вечерело, когда мы вышли из-под покрова деревьев. Перед нами стеной высились скалы, между которыми виляла узкая тропа. Отойдя от края леса, мы расположились на ночлег. Циньчжоу разжег костер, и мы разделил и съели припасы, запив водой из ручейка. Из предосторожности Циньчжоу назначил часовых, избавив от этой обязанности меня и Цэйхонгшу. Ночь прошла спокойно, кошмары меня не мучали, но на рассвете нас разбудил дежуривший последним Циньчжоу. И причина была весомой. Наш импровизированный лагерь окружил десяток воинов, очевидно, обитателей гор. В отличие от охотников из деревни, эти носили кожаные сапоги, одежда некоторых также была из кожи. Все повскакивали, но за оружие браться не спешили. К Циньчжоу вышел один из чужаков, и они о чем-то долго разговаривали, потом подошли ко мне.
- Проводника ли видит перед собой Цуйхэ? - обратился ко мне пришелец. Его речь несколько отличалась от говора жителей деревни, но в целом я его понимал.
- Да, Проводник перед тобой, - ответил я.
- Не солгал охотник, и впрямь, не из этого мира он, - Цуйхэ милостиво кивнул. - Нет между нашими родами любви, то правда, но храм почитаем и духов. Угроза в храме всем нам, то признаю. Услышьте же слова Цуйхэ: два дня позволено вам прибывать в горах, принадлежащих роду Чжойган, никто вас не посмеет тронуть, но горе вам, если задержитесь. Охотники мои вам путь укажут к храму наикратчайший. Прощайте.
После этих слов Цуйхэ и его спутники удалились прочь, трое их остались у нашего костра. Они держались особняком и даже не переговаривались друг с другом. Мы постарались побыстрее покончить с завтраком и продолжить путь. Охотники Чжойган свое дело знали. Порой они находили тропы на казалось бы непроходимом склоне или останавливали нас, когда мы пытались ступить на обманчиво надежную тропу. Храма мы достигли еще до полудня. И его вид, честно говоря, меня разочаровал. Я ожидал нечто величественное, вроде дворца Потала в Лхасе, но храмом оказалась обычная пещера в толще скалы. Внутрь мы не заходили.
- Дорогу обратно найдете сами, - только и сказали охотники Чжойган и направились прочь.
- Отсюда, Проводник, пойдешь один, - сказал мне Циньчжоу. - Мы довели тебя сюда, теперь вернемся в деревню.
- Но как же я?
- Войдя в храм, обратно не вернешься. Добьешься ли успеха, вернешься в мир духов. А если нет, то и в деревню хода не будет. Прощай, Проводник, пусть духи будут к тебе благосклонны, - Циньчжоу склонил голову, и остальные последовали его примеру, а затем они развернулись и пошли назад, точь-в-точь как Чжойган до них.
Я остался стоять один перед входом в пещеру, чувствуя себя покинутым всеми. Глубоко вздохнув, я вошел внутрь. К моему изумлению, в пещере было совсем не темно. Неяркий свет падал откуда-то сверху, и в его лучах я увидел сидящего в позе лотоса старика с трубкой. Он был бос и одет в какие-то лохмотья, а грязные сальные пряди седых волос частично скрывали лицо. Услышав, как я вошел, он открыл глаза и повернулся ко мне.
- Проводник пришел, Проводник пришел, как и предсказывали духи, - забормотал он и затянулся. - Проводник войдет внутрь, если сможет, Проводник исправит, все-все исправит, духи не лгут.
Он продолжал бормотать, несвязно, сбивчиво, повторяя одно и то же. Проводник. Духи. Черт, а ведь Цайгао заверил меня, что от хранителя я получу ответы на все вопросы. Что-то я сомневаюсь, что полубезумный старик сможет сказать что-то внятное. Решив игнорировать безумца, я прислонил акрыц к стене и осмотрелся. Из пещеры, помимо входа, вели два пути. Один, по всей видимости, вел в жилище старика-хранителя. Даже отсюда я видел какие-то тряпки и что-то вроде посуды. Второй ход был куда интересней. И в первую очередь привлекал внимание лежащий чуть в глубине труп. Точнее, истлевший скелет в обрывках одежды. Скелет был таким старым, что все, что я мог сказать наверняка, он принадлежал человеку. Ну, или кому-то очень похожему на человека. Я присмотрелся и увидел, что пол рядом со скелетом как будто оплавлен. Странно. Бросилось в глаза и другое. Клубы дыма из трубки старика добирались и сюда, и, присмотревшись, я заметил что-то вроде тонких красных нитей, пронизывающих рассеивающийся дым. Я аккуратно дунул на клубы дыма, и, когда они рассеялись по полу проема, в них обнаружились... лучи лазерной сигнализации. Я не верил своим глазам. В мире, от силы освоившем производство стали, откуда-то взялся продукт технически намного более развитой цивилизации. Как такое возможно? Что ж, зато с направлением я определился наверняка. Немного подумав, я бесцеремонно вырвал у старика трубку и, чуть не закашлявшись, выдул полноценный клуб дыма в проход. В задымленном проходе отчетливо проявились красные лучи, наискось пересекающие проход. Я кинул трубку на пол и шагнул между лучей. Пришлось нагибаться и еще по-разному изворачиваться, но я прошел. Почти прошел, когда вдруг слегка зацепил левой рукой один из лучей. В тот же миг руку опалило, и я резко рванул вперед, зажимая рот, чтобы не заорать от боли. В руку словно ткнули прутом раскаленного металла или даже чем похуже. Чуть выше запястья отчетливо виднелась полоса опаленной дочерна кожи. Что делать с ожогами, я не имел ни малейшего понятия. Я сделал осторожный шаг вперед, когда меня словно ударили молотком по голове. В глазах зарябило, а затем в голове отчетливо прозвучал голос.