— Но почему я?
— Ты сам к ним пришёл, по своей воле. Ну а теперь в путь. Дальше пойдёшь один. Иди и ничего не бойся. Свет победит.
Савелий послушно пошёл через поле. Дойдя до середины, он оглянулся. За падающем снегом никого не было видно. Он потрогал цепочку на шее, посмотрел на пасмурное небо, вздохнул и двинулся дальше. Мысли роились в голове, превратившись в клубок шипящих змей. Ни одна из них не хотела жить самостоятельно. Стоило только подумать о чём-нибудь, как тут же всё смешивалось в невообразимый хаос. Он уже подходил к селу, как услышал людской гомон. Студент пошёл на этот шум, доносящийся с деревенской площади. Там собрался народ. Все что-то возбуждённо обсуждали и показывали на землю. Он подошёл поближе. В центре толпы стоял поп, рядом с ним диакон. Священнослужители успокаивали людей.
— Тише, тише! — гремел Гаврила. — Успокойтесь! Сегодня съездим в город, привезём кого-нибудь из господ полицейских! Пусть разбираются! А сейчас расходитесь!
Студент из-за спин попытался разглядеть, что там, на земле, но ничего не увидел.
— Савелий! — крикнул диакон — Иди сюда. Смотри, что наделали!
Сава протиснулся через гудящую толпу к другу. То, что он увидел, повергло его в шок. На земле, покрытой снегом, широкими бороздами был распахан большой неизвестный знак, которого Савелий раньше нигде не видел. Знак был похож на свастику с загнутыми заклуглёнными краями по часовой стрелке и четырьмя лучами посередине. В центре знака треугольником, одной вершиной на запад, лежали все деревенские собаки с перегрызенными глотками. Кровь с их тел ставшая почти чёрной, наполнила борозды до самых краёв. Снежная кромка вокруг пропиталась и превратилась в корку розово-алого цвета. Тошнотворный запах псины и начавшей разлагаться крови ударил в нос. Снежные хлопья сыпали с неба падая на чёрную поверхность знака на мгновение превращаясь в красные точки и тут же растаяв пропадали. Люди толпились вокруг, что-то возбуждённо говоря друг другу.
— Ты куда пропал? У своих был что ли? — спросил диакон, пожимая руку студенту. — Хоть бы предупредил.
«Неужели они потеряли власть надо мной? Прав старец», — подумал Савелий ошарашенно глядя на знак.
— Надо ехать в город. Поедешь со мной?
— Поехали, — студент вышел из оцепенения. — Только перекусить бы чего.
— Сейчас подкрепимся и поедем.
— Отец Агафон, — обратился к попу диакон. — Я поехал с Савелием в город.
— Езжайте сыны мои, — ответил священник крестя их обоих.
Друзья пробравшись сквозь толпу пошли в хибарку. Через час лёгкая церковная бричка катила по дороге в сторону Щучинска, оставляя за собой тёмное месиво из грязи и снега. Студент молча сидел на заднем сидении завернувшись в тулуп, выданный ему служкой. Слишком всё для него было нелогично. Он пытался что-то объяснить себе, но все его рассуждения заходили в тупик.
— Чего молчишь Савелий? — спросил диакон. — Или из-за этого безобразия? Да, такого раньше не было и в помине. Что скажешь?
Показался небольшой подлесок, за ним поворот, а там железнодорожный разъезд. Бричка въехала в лесок. Студент продолжал сохранять отрешённый вид. Упряжка проехала через лесной колок, стали поворачивать.
— У меня к тебе серьёзный разговор, — произнёс Савелий. — только как его начать, я не знаю.
— Ну так начинай, — ответил диакон.
— Ты должен мне поверить на слово и сделать всё, что я посоветую.
Из-за деревьев уже должен показаться дом станционного смотрителя, но перед ними вдруг появилась деревенская околица.
— Что такое? — удивился диакон, натягивая поводья и разворачивая лошадь.
— Сашка, они нас не выпустят.
— Кто они?
— Нави. По твоему разумению демоны, бесы. И я ночевал в графской усадьбе, поэтому меня не было.
— Да ты Савка, когда успел в ней очутиться?
— Поехали в село, всё по пути расскажу.
По дороге Савелий вкратце рассказал о графском поместье и ожившем Полецким, о старце, которого встретил, о том, как надо поступать. Наступила пауза.
— Не может быть, — прошептал пораженный монах.
— Может. Лучше заняться обороной. Сегодня ночью они придут и всё решится.
Они въехали в деревню. Ветер стих. Перестал идти снег. Заметно потеплело, с крыш потекли струйки талой воды. Воздух стал наполняться птичьим пением. В разрывы облаков выглянуло солнце. Бричка подкатила к церкви. Диакон со студентом забрались на колокольню. Гавриил стал бить в набат. Первыми подошли поп и несколько служителей культа. Савелий рассказал всё священнику. Скоро на звон собралась вся деревня.