— Аксинья! Открывай! — проревел он во весь голос.
Дверь открыла древняя сгорбленная старушка.
— Чего надо? — спросила она подслеповато щурясь от яркого света.
Диакон ткнул студента в бок. — Савелий, покажи.
Сава достал из кармана кулон и держа за цепочку поднёс к самому носу старухи. Аксинья щурясь пригляделась.
— Заходи, — повелела она Савелию. — А ты останься, — и оттолкнула диакона от двери.
В затемнённой комнате кроме печи, стола и лавки больше ничего не было. Аксинья усадила Савелия на скамью, рядом присела сама.
— Откуда это у тебя? — спросила бабка.
— Друг отдал. Он это на площади нашёл.
— Друг, тот, который с тобой прошёл?
— Да, он.
— Такие вещи просто так на дороге не валяются, — прошамкала старая.
— Что же это такое? — спросил Савелий разглядывая амулет.
— Знак верховной власти Белобога.
— Опять про строславянский пантеон.
— Чего? Какие панталоны?
— Ничего баба Аксинья. Вы знаете, кто это?
— Конечно. Белобог тот, кто даёт всему жизнь, тепло, радость. Противоположность ему Чернобог, убивающий всё живое, дающий холод и горе. Этот предмет, который ты держишь в руках, может служить и светлому и тёмному. Если этот знак попадёт в руки плохого человека и этот человек поймёт, как с ним обращаться, то жди вселенской беды.
— А если к хорошему?
— Рано или поздно алчность поглотит даже очень хорошего человека.
— Получается, среди людей нет хороших?
— Есть, но люди слабы духовно и не постоянны.
— Что же мне делать?
— Выбросить. И лучше туда, где его не найдут.
— А если я не выброшу?
— Тогда сойдёшь с ума. Ты помнишь, что с тобой было недавно?
— Конечно. Я приехал в село поздно вечером. Потом мы с другом пошли ночевать во флигель. С утра мы собирались в баню. Я встретил крестьянина..., — Савелий остановился, удивлённо уставившись на старуху.
— Чего замолчал.
— Но он умер, я точно это знаю.
— Так ведь крестьянин жив?
— Жив. Вероятно на меня так действует предмет?
— Возможно. Решай оставить его или выбросить?
— Скажите мне, как хотя бы он называется.
— Алатырь. Теперь торопись. До заката ты должен успеть избавиться от амулета. Только сделай это один. Теперь ступай.
Савелий вышел из лачуги.
— Ну что там тебе старая ведьма наплела? — спросил диакон.
— Что я должен пойти один и выкинуть этот талисман, где его ни кто не найдёт.
— Что бабка прям так и сказала, иди один и выбрось его?
— Да, так и сказала.
— А куда выбросить не подсказала?
— Я как-то забыл спросить, да и вряд ли бы она что-нибудь вразумительное предложила. Всё какими-то пространными речами говорила. Мне показалось, что старушка что-то не договаривает.
— Слушай, давай сходим в «Возрождение» у них разузнаем. Хоть и не люблю я эту братию, но ради друга..., — Гавриил почесал грудь под крестом.
— Пошли уже, — поторопил его Сава.
* * *
Полдня похода по лесу и они очутились на поляне, на которой стояли четыре деревянных идола чёрного цвета.
— Долго же мы сюда шли, — сказал Сава озираясь по сторонам. — Назад вернёмся уже по темени.
— Эй! Есть кто?! — громко спросил диакон.
В ответ была тишина. Вдруг из кустов выскочил заяц и присев около идолов посмотрел на них.
— Смотри, — тихо сказал Савелий, указывая на зверя.
— Брысь! — шуганул ушастого диакон.
Заяц стремглав в два прыжка исчез в чаще.
— Я отойду по малой нужде, — сказал студент.
— Давай и домой пойдём. Алатырь этот по дороге в чаще выкинем.
Савелий пошёл за дерево и только пристроился, как снова увидел зайца.
— Вот животинка, — удивился студент. — Далеко не убежала.
Зверёк приблизился к Савелию и сев столбиком на задние лапы уставился прямо в глаза студенту. Посидев немного заяц повернулся и тихонько прыгая, стал удаляться постоянно оглядываясь на студента. Сава, как завороженный, пошёл следом. Вскоре за деревьями блеснула вода. Савелий, подойдя к берегу осмотрелся.
— В озеро и брошу, — решил он.
Студент достал талисман и зашвырнул его в воду. Кулон плюхнувшись, исчез под водой. Блестя гранями талисман зигзагами пошёл ко дну. Вдруг из водорослей выскочила небольшая щука. Схватив кулон, рыба исчезла в подводных зарослях.
Сава постоял ещё немного глядя на водную гладь, повернулся и не оглядываясь пошёл обратно. Сумерки сгущались.
— Ну что Сашка, двинули обратно? — сказал Савелий выходя на поляну.
— Двинули. У меня от этого бесовского места мурашки по коже. Чего так долго-то ходил.
— Я Алатырь выбросил. Тут озеро недалеко оказалось, вот в него и зашвырнул.
— Точно, есть здесь озеро, я уже и подзабыл. Люди давно сюда не ходят. Всё из-за сектантов. Пошли уже быстрее отсюдова.