Диакон отпил немного, поморщился, понюхал шоколадку, кивнул в знак согласия и залпом осушил посуду.
— Как называется? — спросил скривясь Гавриил.
— Хеннесси.
— Хреннесси! Как вы там эту гадость пьёте. Слабый, вонючий. Ты лучше нашего попробуй.
— Уже пробовал.
— Ну и как?
— Крепкий сильно.
— А ты водой запей, потом сырым яйцом. Давай быстрее, надо сбить эту гадость во рту.
* * *
Они уже изрядно захмелели. В хате стало совсем темно. Гаврила подкрутил фитиль на лампе.
— Сашка, ты знаешь что такое электричество? — спросил Савелий глядя на огонёк.
— Слышал немного. А ты расскажи, просвети друга. Ты у нас теперь важный человек, учёный.
— Ну что же, слушай. Электричество, это, как бы выразиться понятнее, невидимая сущность, но её можно почувствовать. Есть такой прибор, лейденская банка называется, внешне похожая на твой стакан, только с крышкой, из которой торчит металлический штырь. Её можно зарядить этой самой сущностью. После зарядки, если допустим ты берёшь банку в одну руку, а другой возьмёшься за стержень, то тебя ударит током, даже может свалить с ног.
— Надо же? Ударит. Как дубиной что ли?
— Не совсем, слушай дальше. Есть ещё такая машина, чем-то похожая на водяное колесо у мельницы, называется динамо. Если её крутить, по специальным проволокам идёт незримый поток той самой сущности, которая по ним попадает в лампу, похожую на твой светильник, только без керосина и она начинает светиться.
— Это ж как? Без керосину горит? — поразился диакон.
— Вот так, горит, — отмахнулся Савелий. — Всё равно не поймёшь.
— Это никак сам Сатана, прости Господи, всё делает, — испуганно молвил диакон крестясь.
— Да ты что? У самого царя во дворце такие стоят. Подошёл к стене, повернул специальную ручку, загорелась. Повернул опять, потухла.
— А-а. Вон оно что? Ну если у самого царя, помазанника божьего..., — перестал креститься диакон. — Чему ещё тебя учили? Рассказывай, какие ещё чудеса есть.
— Ты что-нибудь о естественном отборе слышал?
— Нет.
— Знаешь, что мы люди, произошли от обезьян?
Диакон сосредоточенно молчал, пока до него доходило сказанное. Когда дошло, он приподнялся и наклонившись к самому лицу студента тряся указательным пальцем у его носа прошипел сквозь зубы.
— Что ты за ересь несёшь. Не богохульствуй, не то зашибу ненароком.
— Попробуй. Но ты меня не переубедишь, — ответил приподнимаясь Сава.
Они сцепились прямо над столом. Несколько минут тискали друг друга, сметая всё вокруг. Потом свалились на пол, продолжая драться. После упорной борьбы друзья затихли. Кое-как поднялись на ноги.
— Ну и силён ты стал Савелий, — тяжело дыша прохрипел Сашка, потирая ушибленный локоть.
— Так просто не дамся, — ответил студент трогая рукою челюсть.
— Пошли, ополоснёмся, — предложил диакон, вытирая с губ кровь и глядя на ладонь.
— Пошли, — согласился студент.
Друзья вышли на свежий воздух.
— Вон там колодец, — указал рукой в темноту Гавриил и они пошатываясь направились в ту сторону.
Над землёю взошла полная Луна. Ярко жёлтая, она огромным диском висела над горизонтом, закрывая своим светом половину звёзд. Слабый, тёплый ветерок шелестел листьями деревьев. Вокруг слышались ночные звуки, где-то матерились, кто-то навеселе возвращался домой, распевая удалую песню, гуляке отзывались деревенские собаки беспорядочным многоголосым лаем. Товарищи подошли к колодцу. Диакон столкнул ведро, которое со звоном полетело вниз.
— Не сильно я тебя? — виновато спросил Гаврила.
— Да нет, — успокоил его Савелий. — Как ты?
— Нормально, — ответил диакон. — Ты Савл прости, что я на тебя набросился. Но то, что мы произошли от обезьян..., — Гавриил с досадой махнул рукой. — Чему вас только в этих институтах учат.
— Истине. Ты знаешь, что про душу у человека это всё байки?
— Не начинай.
Савелий, потрогав пальцами передние зубы, согласился. Гаврила, глянув на друга шатающего зубы начал хохотать, вращая рукоять ржавого вала со скрипом поднимая ведро наверх. Студент тоже не удержался. Друзья умылись студёной водой прикладывая её в пригоршнях ладоней к ушибленным местам. Потом вернулись в хибарку. Сели за стол. Диакон налил ещё. Выпили за истину, каждый за свою. Было уже за полночь.
— Савелий, ты какой дорогой ехать собираешься? — спросил монах закусывая укропом с варёной картошкой.
— Самой короткой, через усадьбу графа Полецкого, — ответил студент, стараясь откусить хлеб коренными зубами, так как передние пострадали в схватке.
— Никто тебя той дорогой не повезёт.
— Это почему же?
— Нет больше графа.