— Как к тебе самогон попал? — спросил Савелий, забирая бутыль и ставя её на стол.
— Это по отдельной договорённости, — ответил монах, хитро улыбаясь в бороду.
— Эксплуататор, — заключил студент.
— Чего?
— Это когда наживаются за счёт других.
— Ну это ж за труд. За умение писать, — насупился приятель.
— Верно, всё верно, — согласился Савелий. — За труд надо платить. Я тоже детей учить буду и за это жалование получать.
— Вот видишь, сам не лучше.
— Не обижайся. Это я так...
— Умничаешь?
— Привычка.
— Да иди ты..., стаканы лучше всполосни, — Гавриил открыл бутыль, понюхал содержимое. — Смотри-ка. Почти без запаха. Молодец Ефросинья, постаралась.
Студент налил в бокалы воды и вышел из хибары, вскоре вернулся.
— Сашка, ты вчерашний разговор помнишь? — спросил Савелий ставя ополоснутые стаканы и садясь за стол.
— Ночной? Конечно. Ты ещё всякую ересь нёс, богохульник.
— Да нет. Про усадьбу Полецкого. Ну, вспоминай. Ты меня ещё пускать не хотел.
— Отстань Савка. Завтра поедешь домой. Сегодня пей, отдыхай с дороги.
— Нет. Давай поговорим, — не отставал Сава.
— Хорошо, но для начала выпьем, — предложил Гавриил.
— Давай, — согласился Савелий.
Они уже прикончили полбутылки, когда Сава снова вернулся к разговору про усадьбу. Гавриил видя, что его план по накачиванию друга самогоном, от которого тот всё забудет, не удался, сдался.
— Ладно. Только я один с тобой не пойду. Боязно.
— Бери хоть всю деревню, — махнул рукой перед собой Савелий.
— Зачем? Я двоих с собой возьму.
— Кто они?
— Кузнец наш Иван и его помощник Васька. Только на вечернюю схожу. Заодно одежду твою принесу.
* * *
Уже смеркалось. В хибарку завалились с диаконом двое незнакомцев.
— Вот Савка и мы, — прогудел Гаврила. — Знакомься. Это Иван кузнец, а это его помощник Васька. Да вы садитесь потеснее.
Надо сказать что Васька был похож на медведя, а кузнец на зайца.
«Странно», — подумал студент. — «Кузнец-то маленький».
Выпили за знакомство. Диакон вкратце обрисовал суть дела. Решили, что выйдут они через час, когда совсем стемнеет, дабы не привлекать деревенских. Доведут Савелия до луга, где стоит усадьба, а утром будут ждать его в этой каморке. Подошло время. Изрядно захмелевшие, они вывалились из тесной комнаты на улицу. Небо заволокло тяжёлыми тучами. Свежий воздух слегка отрезвил их. Слабый прохладный ветерок нарушал тишину шелестом листьев. Силуэты деревьев и домов еле проглядывались в темноте. Диакон зажёг фитиль в фонаре.
— Видать гроза будет, — ни к кому не обращаясь сказал кузнец раскуривая трубку.
Они молча пошли в сторону усадьбы. Вышли за околицу, свернув в сторону небольшой рощи. Еле видная заросшая тропинка вилась через поле. Нужно было пройти через него с полверсты, потом через рощу, за ней был заболоченный луг, на котором стоял особняк. Вот кончился лесок. Впереди, сквозь начавший сгущаться туман, виднелось внушительное двухэтажное здание с постройками вокруг поменьше. Из разрывов облаков промелькнула Луна, осветив ненадолго мрачное строение, возвышающееся посреди луга. Начал подниматься ветер.
— Ну вот Савелий. Пришли. Прощаться не станем. Плохая примета. С Богом, — диакон обнял студента, наклонился к его уху шепнув. — Может не пойдёшь? Одумайся дурак.
— Да ну тебя, — Савелий высвободился из объятий друга.
Подошёл Иван с Василием и тоже попытались отговорить. Студент с усмешкой оглядел всех провожатых, отошёл спиной назад несколько шагов.
— До завтра! — громко сказал он и развернувшись решительно двинулся к усадьбе.
С каждым шагом заброшенный дом, зияя тёмными окнами, приближался. Казалось, что он смотрит на Савелия и хочет поглотить его в своё чрево. Студент непроизвольно вжал голову в плечи. Ноги начали вязнуть в грязи заболоченного луга. Вдруг ему показалось, как что-то блеснуло в окне на втором этаже. Он мотнул головой. Нет, показалось.
— Что за чёрт! — выругался он. — Мне нечего бояться. Ничего такого на свете нет.
Савелий пустился быстрее к усадьбе, напевая весёлую песенку. Но страх уже крепко вцепился в его душу и не отпускал. В кромешной тьме студент наткнулся на чугунную решётку. Опять выглянула Луна, осветив всё вокруг. Решеткой оказался кованый забор. Савелий пошёл вдоль него, вскоре наткнувшись на калитку. Она оказалась закрыта. Студент оглянулся. Там, где они прощались, никого уже не было, только мертвенный лунный свет высвечивал корявые деревья.
— Может и правда не ходить, — прошептал студент. — Догоню, окликну своих. Подождут. А может здесь переждать до утра, потом вернуться и не опозорюсь ни перед кем.