- Т-ссс. - Напустился на младшего зегбен.
- Что?
- Ты выдаешь секреты госпожи.
- Разве? - Малыш недоуменно задумался, потом медленно пожал плечами, - я же ничего не сказал.
- Не важно, лучше при ней ничего не говорить, - предостерег того более осторожный монстрик.
Оба не некоторое время замолчали, прислушиваясь к происходящему над нашими головами. Я сама молчала, мгновением ранее осознав, что лишена голоса. Асванга, не смотря на неожиданность посещения, подстраховалась, незаметно для меня, накинув на меня заклинание молчания. Даже не побоялась разоблачения. Значит посетитель из своих. Жаль.
***
Мне и так приходилось несладко. Находится в состоянии постоянного ожидания подвоха, со стороны асванги, мне не нравилось. Зато ее прислужники относились ко мне нейтрально. А младший еще и благоволил. Как он мне объяснил, от меня исходит положительная энергия, исцеляющая его постоянные головные боли.
Когда моей мучительницы не случалось дома, зегбены спускались в холодный подвал и с удовольствием разговаривали со мной. Просить об освобождении их не стала. Понимала, малышам монстрикам не поздоровится, если меня не окажется на месте. Зегбенов она, не задумываясь, уничтожит, так как воссоздать новых, не проблема, лишь бы был подходящий материал.
В заточении я находилась уже неделю. После злополучного разговора, асванга, я так и не узнала ее имени, один раз в день притаскивала меня в общую комнату и тянула из меня целительскую энергию, непонятным образом минуя запрет со стороны браслетов. Я хорошо ощущала, как эта энергия выходит из меня без каких-либо задержек или возмущений со стороны сдерживающих браслетов.
В какой-то момент мне становилось плохо, и только тогда женщина прекращала экзекуцию и оставляла меня в покое. Если честно, я так и не поняла, каким образом происходит отток моих целительских сил, так как внешних проявлений не было. Ведьма не подходила ко мне, не трогала меня, просто усаживала на табурет и пока я не падала с него, находилась поблизости.
Она могла просто заниматься своими делами, время от времени подходя ко мне и заглядывая в лицо.
К концу недели, измученная тяжелой процедурой, я уже перестала рассчитывать на избавление извне и стала действовать сама. Другого выхода я не видела.
Меня держали связанной и зегбены так и не поддались на мои уговоры развязать, так как рук я уже практически не чувствовала. Отчего-то асванга на этот раз не соизволила свалить из дома, как делала до этого и все утро топталась по дому, не давая возможности своим помощникам спуститься в погреб и немного передохнуть рядом со мной. Зегбенам для хорошей работоспособности необходимы низкие температуры, а потому они искали любую возможность оказаться в подвале.
Малышам сегодня приходилось не сладко. Их торопливый топот постоянно разносился у меня над головой, заставляя нервничать.
Я понимала, что-то намечается и все больше начинала нервничать. Или асванга, наконец, набралась энергии достаточно и я ей уже не нужна, или же та готовила какой-то обряд. Для меня же было все едино нехорошо. В любом случае меня не выпустят отсюда живой.
Наконец, где-то ближе к обеду, зегбены спустились и забрали меня наверх. Младший из малышей проведя по моим путам, только странно шикнул, но ничего не сказал старшему о том, что веревки ослабли. Я даже замерла, кода его холодная шершавая ладошка прошлась по моим рукам. Однако все обошлось.
Выпутаться из ослабших пут удалось довольно быстро, так как, услав своих подопечных подальше, асванга так делала всегда, когда цедила из меня энергию, женщина занялась последними приготовлениями. Осторожно снимая веревки застывшими пальцами, я проследила за ведьмой и только скривилась, когда узрела, для чего снова понадобилась моя целительская мощь.
Асванга едва слышно напевая что-то себе под нос, наполняла небольшие пузатые сосудики из темного стекла каким-то непонятным варевом из круглобокого котла, стоящего на краю очага. Не было нужды принюхиваться или использовать магию - итак было видно, что это такое. Зелье, используемое в обрядах черной магии. И оно было подпитано моими целительскими силами. А значит, крайне действенное.
Однако. До сего момента я считала асвангу настоящей ведьмой. Получалось же наоборот. Все силы, что она вытягивала из своих жертв, эта стерва тратила на подобные варева. С одной стороны это облегчало мне задачу по освобождению, с другой стороны я не узрела этого раньше, а значит, подобное знание мне уже не поможет.
На этот раз я понимала, пока асванга не установила со мной зрительный контакт, я должна что-то сделать, иначе никогда не освобожусь. Из-за моего ослабленного состояния, зегбены не пользовались сковывающим заклинанием, и мое тело стало мне подчиняться, пусть и не в той мере, как бы хотелось. Ведьма тем временем установила на длинном штативе восемь сосудов с темным варевом и полюбовавшись на свою работу, оглянулась в мою сторону. Она ни разу не отругала своих помощников за попустительство своих обязанностей, скорее всего считая меня чересчур слабой для сопротивления. Она и впрямь высосала из меня очень много, я практически не чувствовала своего тела, несмотря на отсутствие сковывающих пут.