Напоследок услышала злой, возмущенный крик асванги, оставшейся у разбитого корыта. И без добычи. Только мне было не до этого. Тело свело от боли, так что даже кричать не смогла. Сжав зубы и зажмурившись, сжалась в комок, пытаясь не потерять сознание окончательно.
В голове что-то взорвалось, перед глазами заплясали белые, а после и разноцветные круги. Рот наполнился кровью, в ушах шумело и звенело.
«- Да чтоб вас всех. - Злой раздраженный до крайности голос привел меня в относительное чувство, заставив часто-часто задышать. - Лейда, ты полная идиотка! Только ты так можешь!»
- Да пошел ты, - буркнула я в сердцах, и на все же отключилась.
Окончательно пришла в себя от боли в черепной коробке. Однако голосов уже не наблюдалось. И на этом спасибо.
- Эй, девушка, что с вами? И кто вы? Как здесь оказались? Кто вас пропустил? - Честно, не сразу осознала, что ко мне кто-то обращается, пока к плечу не прикоснулись.
Вздрогнув, я широко распахнула глаза и вылупилась на хорошо и добротно одетого человека, склонившегося над моей тушкой, скорчившейся в каком-то не очень темном углу. В голову ворвались дикие звуки бравурной музыки, заставив поежиться от боли. Зато перед глазами прояснилось.
***
Оказаться снова на балу, в этом огромном зале, где когда-то мне делали предложение, от которого я отказалась. Прикусив нижнюю губу, я оглянулась вокруг, с опасением перебегая взглядом с человека на человека. Понимала, странно не увидеть виновника торжества на собственном приеме. Однако совершенно не горела желанием его увидеть. Странно еще то, что мои мысли направили меня именно сюда. Спонтанный прорыв временной магии сбил мне все карты.
Осторожно, пренебрегая посторонней помощью, я встала с пола.
Скорее всего, магия асванги каким-то образом подействовала на мои скрытые резервы, которые никуда не ушли, очень хорошо спутанные магией ограничения. Я всегда отлично умела разрывать пространство и когда появилась подобная оказия, хрупкая лазейка в моих путах, сумела это провернуть. Вот только я никогда не подозревала, что бал в честь дня рождения правителя это самое безопасное место во всей стране.
И сейчас я, как последняя идиотка, стояла среди толпы, плавно отекающей меня вокруг и высматривала источник своих обычных бед, то есть самого Коэна третьего. Приглашенные, с удивлением, а кто-то и с брезгливостью откровенно пялились на меня, совершенно не понимая, что такая как я, делает на самом привилегированном балу.
Передернув плечами, чужие враждебные взгляды начинали меня откровенно бесить, я снова оглядела зал, освещенный множеством свечей и магических светильников. Да, мой внешний вид совершенно не подходил к романтической атмосфере торжества, где все напомаженные, наштукатуренные, отутюженные, разлаженные, наряженные и напыщенные. И я, в своем местами порванном и грязном наряде простой крестьянки.
Вот только практически все присутствующие знали меня в лицо и вряд ли бы осмелились выставить вон. Думаю, таких смелых не нашлось бы. Ну, кроме что самого правителя, фигуру которого я и искала в толпе фыркающих дам и перешептывающихся кавалеров. Хватать за руку любого встречного не хотелось. А свой статус я знала. Даже будучи каторжанкой, ко мне относились несколько иначе, чем к другим отверженным. Особенно когда Коэн никогда не отвергал мое присутствие в своей венценосной жизни.
Да отверженная, скинутая к самому подножию иерархической лестницы, я по-прежнему оставалась той, кто рядом с правителем и я всегда останусь тем, кем родилась.
- О, какие люди в наших пенатах! - Голос, прозвучавший с откровенной издевкой, немного хриплый и неприятный, как-то неприятно резанул по сердцу, заставив резко развернуться вокруг своей оси.
Не сдерживая своих эмоций, я скривилась при виде собственного отца, стоящего напротив. Шикарный, в пышном ярком наряде, совершенно уместный среди окружающей нас пышности и великолепия. Мой отец. Мой мучитель. Мой самый ненавистный человек и по совместительству, единственный живой родитель.
Древян смерил меня откровенным враждебным взглядом, и скривив красивые полноватые губы, высокомерно произнес:
- Из какой грязевой лужи тебя достали, не подскажешь?
На секунду захотелось оказаться подальше от этого высокомерного напыщенного аристократа, по ошибке названного моим отцом. А разговаривать и вовсе не имела желания.