Так происходило и сейчас. Приступ прошел, меня проведали и оставили в относительном покое, до следующего приступа или очередного кошмара.
Когда немного отлегло, я встала со своего места в палатке и, шатаясь на ходу, добралась до небольшого походного столика. Налила в глиняный кубок воды, маленькими глотками выпила ее и, поставив кубок на место, облегченно уселась прямиком на пол, рядом со столиком, тяжело привалившись спиной к ножке. Ложиться не хотелось. Мне снова снились крики, дикие, пронзительные, иногда отчаянные, иногда озлобленные, иногда далекие, а иногда такие близкие, что протяни руку и коснешься того, кто их издавал.
Ковея предсказала: бойся ночи, крика, кинжала. Ночь и крики уже присутствовали, осталось дождаться только кинжала, которого я, признаться, уже ждала с нетерпением, измученная этими ночными и непонятными криками.
Просыпаться каждую ночь от воплей, звенящих в ушах, стало невмоготу, а не спать не получалось, тело требовало отдыха, а еще исподволь стал действовать Харон. Я ощущала изменения, происходящие в организме, пока еще не столь явные для окружающих, но уже не вполне обратимые для меня. Тело отощало, потеряло округлые очертания, стали намечаться еще незаметные окружающим спинные и плечевые мышцы, присущие мужскому организму. И если внутренние изменения я еще контролировала и оставалась женщиной, то внешние признаки стали меняться именно в пользу мужской особи. Иногда мне становилось страшно. В одну из ночей, когда я окончательно ослабну, на моем месте окажется вполне оформившийся мужчина, невесть откуда взявшийся в шатре пленницы, направляющейся в женский монастырь. Убить Харона не смогут, он силен именно физически. Только вот проклятие действовало в обе стороны. И вряд ли мой Янус это понимал до конца, а переубедить его в своем праве я так и не сумела. Харон стоически не желал слушать моих доводов.
Иногда мне казалось, что разгадка скрывается во второй половине моей сущности. Та часть магии, которая осталась недоступна для моего использования, несколько отличалась от моей обычной магии. Я, иногда слышала ее отголоски, но Харон, не являющийся магом, всегда подавлял ее проявления, опасаясь несанкционированных выбросов, которых он не понимал. По крайней мере, этому он научился, так как соображал, как пагубно может действовать магия на неподготовленного человека.
«- Не спишь? Вот странно-то». - Голос Харона, возникший в голове, только заставил меня застонать вслух, не стесняясь досады от его неудобного неурочного появления.
Тяжело выдохнув, я поморщилась, так не вовремя появившемуся Янусу, особенно когда я сама в полной не форме и не имела никакого желания разговаривать со второй сущностью.
- Слушай. Заткнись, пожалуйста, - вслух произнесла я, осознав как сел мой голос за время плохого самочувствия.
Не став менять положения, к которому уже притерпелась, я только открыла глаза, посмотрев на противоположную стену палатки, в которой ночевала.
«- Какая патетика», - Харон весело хихикнул, наслаждаясь моим незавидным положением.
- Тебе что-то надо? - Я все же соизволила поинтересоваться у Харона причинами столь пристального внимания к моей персоне.
«- Твое тело», - Харон всегда отличался прямолинейностью.
- Ты же понимаешь, что не сможешь бороться с наложенными на меня проклятиями, - сделала я очередную попытку достучаться до разума Януса.
«- Ты считаешь?» - Харон высокомерно фыркнул, еще больше проявляясь в моем мозгу.
Я досадливо поморщилась. Разговаривать не хотелось, все тело ныло от напряжения после ночного кошмара, и мечталось банально об отдыхе.
- А ты нет? - Все же решила ответить, иначе не отстанет.
На несколько секунд воцарилось молчание и, я грешным делом решила, Харон решил избавить мой мозг от своего навязчивого присутствия, но, к сожалению, не выиграла этот спор сама с собой.
«- Хочешь, докажу?» - Мой визави умел принимать вкрадчивый тон, снова проявляясь в моем мозгу.
- Не поняла, - я резко села, оттолкнувшись от столика и упершись ладонями в пол. Он таки сумел меня удивить. - Ты можешь доказать, что тебе неподвластно проклятие, наложенное на меня?
«- Так хочешь?» - Харон издевался, играя на моих чувствах и эмоциях.
- Что ты за это попросишь? - Я сглотнула, хотя и понимала, что может потребовать Харон за подобные знания.
«- А ты не понимаешь?» - Харон именно играл со мной, издеваясь и насмехаясь над моим положением загнанной лошади, в котором я оказалась столь нелепо.