- А другое ты бы сразу же обнаружила, - Янус снисходительно хмыкнул, ему доставляло удовольствие разговаривать со мной и одновременно упиваться своим превосходством, - единственное, о чем ты не могла знать - это деревенское проклятие, в реальность которого ты не веришь. Видишь, я знаю все твои слабости.
- Почему ты мне это рассказал? - Несмотря на послабление, говорить было тяжело и больно.
- Хм, через несколько мгновений мы станем одним целым, и многое забудется, - Янус немного подумал, прежде чем продолжить, - но останется жажда мести. Одна на двоих.
- Ты все же желаешь и дальше подчинять меня себе? - Сквозь боль произнесла незыблемую для нас обоих истину, - Даже после того как забудутся разногласия и исчезнут физические различия.
- А ты желаешь иначе? - Живо поинтересовался моим мнением Харон.
- Ты, тот мальчик? - Озвучила я вспыхнувшую в мозгу догадку.
- Нет, - Харон снова хмыкнул, - я естественное проявление вследствие рождения настоящего Януса. Но я готов освободить этого мальчика, если это поможет мне в борьбе с Коэном, сломавшим целостность моего Януса. Ты понимаешь, что Янусы редки в нашем мире, если не сказать, что Мы остался в единственном лице. - Я вздрогнула, когда Харон применил к нам обычную форму обращения к себе, как к Янусу. - А то, что в моем арсенале настоящая колдунья, делает мое существование только наиважнейшим актом возмездия. Мы единственный и правильный наследник, способный править государством.
- Ты желаешь воцарения на престоле? - Меня передернуло от пафоса, звучавшего в голосе моей второй сущности.
- Также как и ты. - Не остался в долгу мой визави.
- Неправда, я не желаю этого, - я попыталась встать с пола, но не преуспела в этом, мое тело в очередной раз скрутила волна боли и на этот раз я смогла ощутить в полной мере, как проходят перерождения, что ли. Да, именно перерождение, слияние. Я на мгновение окунулась в мысли и эмоции Харона, испытав весьма ощутимый удар по своим эмоциям, когда мысли соприкоснулись.
Едва мысли коснулись друг друга, я инстинктивно закрылась от них, отгородилась плотными щитами, испугавшись их перемешивания и полной потери своей личности. Нет, так не пойдет. Ладно бы Харон просто подчинил тело своей воле, но создавать из нас двоих полноценного Януса. Я на это не подписывалась. Мне хватало проблем и без этих странных проявлений со стороны Харона, в здравом уме которого я уже оказалась, не уверена. Зачем создавать Януса, способного уничтожить упорядоченный мир и перевернуть его с ног на голову только в угоду себе. Ради маленькой мести человеку, душа которого какое-то время обреталась в одном вместилище. Не понимаю и никогда не пойму. Можно мстить матери, но Коэн в этом не виновен. Хотя, если король связан со мной незримыми нитями, то и с Хароном тоже. Видимо это его и тяготит, а еще больше бесит.
Да уж, намутили здесь почище, чем в жизни Древяна, который, явно о таком и не догадывался. Мелкие дрязги Древяна ничто по сравнению с интригами моей, казалось бы, такой безупречной и идеальной, матери. Странно, но я сразу поверила Харону. В моей жизни и впрямь много не состыковок, недомолвок, тайн. Даже временные рамки не всегда укладывались как нужно. Я считала это провалами в памяти из-за неправильного происхождения, а оно вон как повернулось. Я же временщик и чувствую течение времени немного иначе, более четко, более упорядоченно, более остро. А вот в собственной жизни у меня было много провалов, когда я себя не помнила. Всегда ощущала себя намного старше и оказалась в итоге права. Стазис опасная штука для настоящего мага. Во время его прохождения многое стирается из памяти, и мать сумела этим воспользоваться для своих, таких возвышенных целей. Нет, я запомнила свою мать доброй, мягкой и нежной, любящей и отчаянной, пусть так и остается. Нечего ворошить прошлое, о котором я ничего не знала. К тому же никто толком мне так и не рассказал, какими эмоциями и доводами руководствовались обе женщины, когда пошли на подобное преступление против собственной совести. Это не мое дело. По крайней мере, пока.
Так вот отчего у меня такая неприязнь к Коэну, родство с которым не считалось настолько кровным во внешнем мире. Я просто всегда подспудно понимала, он мой брат, притом единоутробный. Мать не дожила до поры моей юности, впрочем, как и мать Коэна, а потому не знала, как Древян пытался связать наши судьбы.
Мозги буквально кипели от полученной информации, пока тело корежило от новой порции перевоплощения. Меня снова скрутило, до спазмов, до истошного крика. В голове взорвались разноцветные искры, и до меня с трудом дошло, это Харон применил натиск на поставленные щиты, дабы проломить преграду и наконец, объединить наши разумы в одно целое. Заскрипев зубами в опаске их раздробить, я постаралась усилить щиты, намертво устанавливая их защиту. Никогда. Никогда мое сознание не станет воплощением сумасшедшего Януса, способного натворить множество бед ради своей прихоти. А в купе с моими магическими способностями это настоящая катастрофа для мира и жизни Коэна, в первую очередь.