- Госпожа, как ваше самочувствие? - Ко мне приблизился один из находившихся в помещении людей, спросил с учтивой вежливостью.
- Госпожа? - Я удивленно скривилась, пытаясь рассмотреть склонившегося надо мной человека, но не преуспела в этом. Образ оказался размытым, нечетким, нереальным. Перед глазами плыло, постоянно застило текущими слезами. - Мое тело?
- Все в порядке. - Меня предостерегли от последующих закономерных вопросов. - Вокруг много крови, но на вас видимых порезов или повреждений не видно. Только кровь на ночном одеянии, да на полу. Сами вы по видимости не пострадали.
- Нет?! - Я прищурилась, но так и не смогла рассмотреть говорившего человека. - А кто вы?
- Я лекарь. Меня вызвали, так как из палатки раздавались дикие крики, и никто не мог подойти пока вдруг все не прекратилось. - Человек ниже склонился надо мной. - Как вы себя чувствуете?
- Я плохо вижу, все расплывается, - пожаловалась я, теряя нить разговора. К моей руке прикоснулось что-то холодное, затем это ощущение исчезло.
- Это пройдет, - тихо произнес человек, вставая с колен и отдаляясь от меня. Уже погружаясь в бессознательное состояние, успела услышать его последние слова, сказанные деловым тоном. - Она готова, пора.
Глава 11 Заговорщики
Глава 11
Заговорщики
Конечно, поездка в монастырь меня совершенно не радовала, но очередное путешествие не радовало вдвойне. После того как я смогла окончательно прийти в себя после моего столь странного разговора с Хароном, едва не стоившего мне жизни, я оказалась вообще непонятно где.
Даже, не смотря на некую потерю зрения и полный упадок сил, до меня дошло, что сопровождение полностью поменялось. Да и темп езды тоже изменился не в лучшую сторону. В отличие от моих прежних соглядатаев, теперешние мало внимания придавали моему состоянию нестояния. Меня просто куда-то везли в очередном закрытом экипаже, только на этот раз без всяких объяснений. Хорошо еще, ночные кошмары канули в лету, как и последствия после переделки.
А вот монастырь все больше отдалялся от моих чаяний и чаяний моих освободителей, в наличие которых я старалась верить. И пугало меня вовсе не отсутствие нужных людей, а мое состояние, в котором меня держали. Я практически ничего не видела, если не считать нечетких размытых образов, которые иногда мелькали перед моими глазами и только. А попытки пристального внимания только провоцировали тошноту и стойкое головокружение. Сама, наделенная способностями к лечению и знающая симптомы, терялась в догадках из-за поведения собственного организма. Влияния чужой магии на организм не чувствовала, хотя понимала, оно было, пусть и в ничтожных дозах. Напитки, отвары, еда, которыми меня потчевали, тоже не могли нести столь пагубного воздействия именно на органы зрения. Я хорошо разбиралась в ароматах приносимых мне блюд и не могла понять, что же происходит и кому выгодно мое беспомощное состояние.
Про то, что произошло в палатке, меня никто не расспрашивал, из чего я сделал единственный вывод. Мне, находясь в бессознательном состоянии, удалось в кратчайшие сроки преобразовать тело снова в женское и полностью убрать следы воздействия Харона, уничтожив все видимые и невидимые последствия.
Что случилось с самим Хароном, не знаю, от него не было ни слуху, ни духу. Даже на мои прямые попытки найти его присутствие он не отвечал. Верить в то, что Харон исчез окончательно было боязно из-за его болезненной тяги к проявлению лицедейства и возможности выпрыгнуть из своего угла не в подходящий момент.
Зато кандалы на запястьях изменились по определению. Нет, воочию, я их так и не смогла толком рассмотреть, зато хорошенько ощупала и проверила имеющейся у меня в наличии свободной толикой магии. Они, как и прежние, добротно сдерживали мои магические силы, но несли несколько иную функцию, чем старые, по ощущениям. В отличие от казенных, наложенных в тюремных застенках, эти использовались именно как сдерживающий элемент, не дающий их носителю использовать все силы. Они совершенно не запирали мою магию на замок, просто давали иллюзию несвободы.
А раз с меня сняли столь заметную деталь, значит, похитители не принадлежали к партии короля и скорее всего, были именно противниками, имеющими в своем арсенале возможности по сокрытию преступников, изъятых у законников.
Очень хотелось надеяться, что это не сторонники Харона, так как после возвращения из небытия, у меня не было желания снова отдавать тело сумасшедшему Янусу, от которого я, надеюсь, избавилась с таким трудом. Сколько времени я находилась под присмотром уже иных соглядатаев, не имела ни малейшего понятия. Я несколько потерялась во времени и пространстве, и отсутствие нормального зрения только способствовало этому обстоятельству.