Оказывается, оплетка, как назвал мои новые кандалы Мирон, не очень хорошо сдерживала мои магические способности. Это радовало и возвращало к жизни. Еще пришло понимание того, что Эмор или не понимает моих истинных способностей, или знает, что они никогда не будут направлены против него, раз так легко освободил меня от сдерживающих оков.
Удивительно, что человек, которого все считали мертвым не один десяток лет, не только не боится быть пойманным, раскрытым, но и довольно спокоен относительно моего появления в его доме. Любое повреждение кандалов, не санкционированное самим Гордоном Грием, уже несет ответственность по закону. А тут еще и переправка за пределы страны, похищение каторжанки, ее освобождение. Короче, не одна статья, тянущая не просто на тюремное заключение, а ему и его помощникам, грозит самая настоящая плаха. Да уж. Во что я снова сумела ввязаться?
Решив не думать о том, что мне не доступно пока, просто отошла подальше от шепчущихся мужчин. Стоя в ожидании прислуги, должной проводить меня в покои, я смогла, наконец, разглядеть лекаря, стоящего ко мне вполоборота и внимательно прислушивающегося к тихому голосу Эмора Грина. Высокий, стройный, в добротной одежде темного оттенка сливы, он выгодно отличался от повидавшего жизнь Эмора. А вот похожести у обоих я не заметила. Пусть они и родственники, как я решила изначально исходя из панибратского поведения лекаря, но совершенно разные внешне. Их роднил только высокий рост, да стройная прямая осанка.
Проводник отличался великолепной светлой шевелюрой, несколько всклокоченной после трепки, которую я им успела задать. Черты холеного лица Эмора уже выдавали довольно почтенный возраст проводника и морщины в уголках глаз и тонких губ, не давали забыть о том, что этот человек стар, пусть еще не немощен. В отличие от полноценных магов, проводники все же были простыми людьми. Хотя Эмор и здесь отличился, так как уже считался почившим, пусть и не благодаря почтенному возрасту.
А вот Мирон при всей его холености, внешне был довольно молодым, с мрачным выражением на худощавом лице. Темные прямые волосы он коротко стриг не по моде Сугдеа-Джахи, а скорее по моде моей страны. Да и короткий кинжал, который я успела заметить у него на поясе, не являлся оружием, взятым на вооружение в пустынной стране.
Ни один, ни второй, мне не пришлись по душе из-за своих странных амбиций. И пусть Эмор Грин пока еще не произнес ничего в пользу моих скоротечных выводов, но своим суждениям я доверяла. Хватило нескольких фраз, оброненных у портала.
Склонив голову чуть набок, я беззастенчиво рассматривала обоих мужчин. Интересно, сын или более далекий родич? Еще один претендент на столь востребованный трон Коэна? Эмор будет претендовать один или в очередь вступит и этот странный выскочка-лекарь?
Додумать мне не дал пришедший слуга, который явно уже получил все необходимые инструкции на мой счет, так как ни один из присутствующих мужчин даже не оглянулся в мою сторону, когда появился слуга по мою душу. Недовольно фыркнув, я отправилась следом за молчаливым слугой, предназначенным мне в качестве проводника по хозяйскому дому. Вышколенный мужчина, целенаправленно проводил меня на другой конец замка, ни разу не оглянувшись на свою протеже.
Из-за своего странного состояния я не могла особенно рассматривать коридоры, сквозь которые мы проходили. Хорошо запомнила наличие каменных стен, широкое пространство коридоров, мягкие ковры, которые говорили о том, что здесь живут. Наконец проводив к месту, слуга остановился у одной из дверей, и открыв тяжелые двустворчатые двери, указал на темный проем.
- Ваши покои, сударыня. Ванна готова и вы можете смыть дорожную пыль и отдохнуть. Ужин подадут в столовую через два часа.
- Спасибо, - благодарно произнесла я, с опаской проходя в довольно обширную полутемную прихожую, предваряющую вход в мои покои. Для большей осторожности шла по стенке, проводя по ней вытянутой рукой. Впереди меня стали зажигаться огонька магического освещения, облегчая существование. - Я с удовольствием воспользуюсь предоставленной услугой.
- Отдыхайте, тхевари, - произнеся традиционную приставку к высокородным господам, бытующую в Сугдеа-Джахе, слуга, подобострастно поклонился и закрыл за мной двери, оставив меня наедине с собой.
***
Отдохнуть мне не дали. Я только и успела, предварительно разобравшись с расположением комнат в отведенных мне покоях, что принять ванну, когда пришли служанки, одевать меня к предстоящему ужину. В не поднимающих на меня глаза, девушках я узнала домашних рабынь, используемых в качестве прислуги в домах знатных тхевари. Здесь в Сугдеа-Джахе использовалась обезличенная форма обращения к знатным женщинам или мужчинам, которая приравнивала женщин к более привилегированной касте, делая их только немного возвышенней клейменной прислуги. Женщины здесь не имели особых прав и продавались в богатые дома наравне с прислугой, у которой имелось клеймо раба, чего не было у продаваемых официальных жен. Эдакая мать семейства, не имеющая своих прав и живущая только в доме своего супруга и по сути единоличного хозяина.