- У меня есть письмо, адресованное лично вам, - проговорил Эмор, поднимаясь на ноги и протягивая мне руку, заодно полностью перебивая мои мысли на самом интересном месте, - вы сами прочтете и убедитесь в правдивости повествования. В нем есть и объяснение вашей линии поведения в сложившихся обстоятельствах. Это своеобразное завещание вашей матери, помимо того, что я вам озвучил. Письмо состоит из нескольких частей, и последняя часть послания предназначена только для вас. К ней доступ откроется только вам.
- Хорошо, - я потрясла головой, пытаясь прочистить гудевшую голову и не только от выпитого лишнего вина, сколько от услышанного, не укладывающегося в рамки моей жизни, - только я прочту его завтра, если это может подождать, а то боюсь, не смогу понять в свете услышанных откровений. Услышанное пока вообще остается за гранью моего понимания. Жизнь матери до моего и после моего появления катастрофически разные.
- Как вам будет угодно, - Эмор склонился к моей руке, не став спорить.
Значит, подождет. Да и на осуществление заговора необходимо время, даже если Эмор его замысел вынашивал последние лет пятьдесят, после того, как стал считаться мертвым.
***
Удивительно, но едва оказалась в отведенных для меня покоях, только и успела, что раздеться и улечься в постель, как тут же полностью вырубилась. То ли не выдержала психика нагрузки последнего дня, то ли наоборот, она оказалась весьма стойкой к рассказанной истории о жизни моей матери и ее закадычной подружки, а может виной тому не в меру выпитое вино. Честно, про Харона и его возможное появление из-за своего нетрезвого состояния, даже не вспомнила. В голове, после последнего противостояния, когда я сама едва не отдала богу душу, осталось стойкое ощущение, что тот если не умер, то крайне ослаблен. Практически до смертельного состояния.
А вот анализировать услышанное не хотелось. Надоели сплошные тайны, окружающие меня всю жизнь, и реально надоело в них путаться. То Коэн подкинет какую-то напасть, то Древяну неймется, а тут еще и покойная матушка соизволила проявиться, в рассказах, казалось бы, давно почившего легендарного проводника. Не хватало мне для острастки Януса, которого матушка и породила, так еще и с подружкой таких дел намутила, что разобраться будет крайне сложно.
Зато проснулась я, как ни странно, на рассвете. Из-за головной боли и замутненного зрения, долго пыталась осознать, куда меня забросила судьба, потом вспомнила и ужаснулась. Резко сев на постели, откинула одеяло и спустила ноги на пол. Найдя на прикроватном столике необходимый платок, тщательно вытерла набежавшие слезы, и осторожно ступая по махровому ковру босыми ногами, нашла дверь в ванную. Хорошенько вымыв лицо, вернулась в основную комнату и, отыскав халат, медленно прошлась по покоям, предоставленным мне гостеприимными хозяевами. Спальня и прилегающая ванная, оказались небольшими, но весьма уютными, с теплыми коврами на полу и стенами, обитыми драгоценными деревянными панелями. Помня с вечера, каким образом добиралась до спальни, открыла дверь и выглянула в обширную прихожую, вмещающую в себя так же гостиную и будуар. Все помещение заливал приятный приглушенный свет из-за зашторенных окон и я, недолго думая, подойдя к стене, дернула за шнур, раздергивая тяжелые шторы.
- О-ох! - От неожиданности открывшегося прямиком под ногами огромного воздушного пространства я непроизвольно сделала шаг назад.
Стены за шторами попросту не существовало. Вместо нее передо мной была сплошная исключительно тонкая стеклянная преграда, за которой, только заснеженные пики гор, огромное голубое небо и хрустальный воздух. Приложив руку ко рту, с восторгом и ужасом оглядела пространство перед собой, мгновенно пожалев о своем столь необдуманном поступке. Куда ни кинь взгляд, везде изломанные горные вершины, заснеженные шапки, белоснежные пики, подсвеченные голубоватым светом, и раннее встающее из-за гор солнце, расцветившее редкие облака и сам воздух в рыже-красные тона. Слепящее глаза лучи которого заглядывали в окно, только по касательной.
Не став особенно нервировать и без того расшатанную последними событиями нервную систему, мелкими шажками отошла подальше от представшей передо мной невероятной панорамы и уселась на низкий длинный диван молочно-белого цвета, попавшийся мне на пути отступления. Никогда не любила гор и холода, который всегда здесь свирепствовал. Зато кажется, мне удалось обнаружить человека, который пытался поселить меня в горах, когда меня впервые забросило прямиком в горы.
Выходит, тогда меня желали похитить, а не убить, как я решила грешным делом. Тогда отчего я не смогла ощутить соответствующего портала? Помешал идущий по следу Гидеон? Или Эмора спугнуло еще что-то, чего я не знаю?