Наверное, ты многое уже пережила, когда читаешь эти строки, все же для тебя время идет правильно и размеренно. Я не знаю всех подробностей, иначе сошла бы с ума, дар выхватывает только основные видения будущего, но многое могу предугадать и осмыслить и без погружения в реку будущего.
Не пытайся стать у руля власти, эти жернова попросту перемелют тебя. Ты не создана для интриг и политических дрязг.
Помоги Коэну, прошу....»
На этом письмо обрывалось, словно мать не успела его закончить или ей помешали. Перевернув пергамент на другую сторону, покрутив его и так и эдак, досадливо поморщилась. В очередной раз разгадка ускользнула от меня. Для чего я так важна Коэну и даже обязана тому помогать.
Откинув пергамент на диван, я потянулась к конверту и, взяв его в руки осторожно перевернула. Мне на колени упал маленький сверток. Подцепив ногтем краешек, я перевернула сверток и принюхалась. Странно, но от него совершенно не несло магией. Для матери это было не характерно. Обычно она защищала все свои личные вещи и бумаги. И я понимала ее, особенно после того, как и сама узнала кое-что о происхождении своей семьи. Тайну Янусов мать скрывала настолько тщательно, что даже Древяну не удалось самостоятельно проникнуть в нее. Аделина призналась ему только под нажимом бабушки, не желавшей терять пусть и такого, но все же родственника.
На всякий случай, поставив небольшой щит, я взяла в руки сверток и развернула бумагу. На ладонь выпало крупное серебряное кольцо-печатка с полу плоским камнем. Так называемый «рысий сапфир» или «водяной сапфир» темно-синего насыщенного оттенка сложной бриллиантовой огранки, очень крупный. Иолит, редкий прозрачный самоцвет, не самый дорогой, но частенько применяемый именно в магии, для усиления телепатических и способностей к прорицанию. Странно, что мама решилась отдать это кольцо именно мне. Я не прорицатель и не смогу в должной мере оценить все его необычные свойства. Надо отдать должное, камень отличался весьма сложной огранкой, и переливался всеми оттенками синего и голубого, заставляя завороженно смотреть на свои необычные грани. Отложив кольцо, я разгладила бумагу, в которую оно было завернуто, так как и здесь увидела руны, тут же преобразившиеся в мелкий материнский почерк.
«Отдай это кольцо Коэну. Это его наследство».
Вот и все слова. Никто не собирался мне ничего разъяснять и помогать разобраться в сложившейся ситуации. Поздравляю. Я громко хмыкнула, снова взяла кольцо и, свернув сверток, положила его в конверт, куда отправился и пергамент. Положив снова ставший пухлым, конверт на диван рядом с собой, я глубоко задумалась. Что-то не сходилось. Если бы мама хотела мне все рассказать, вряд ли бы так камуфлировалась.
Постучав по конверту, поморщилась. Это не то письмо. Вернее только часть послания. Вот где находится вторая, предстоит найти. А наличие кольца только говорило о том, что мне необходимо вернуться назад и убедить Коэна в своей к нему лояльности и желании ему помогать.
Оставались еще сестры Сенары, с которыми мама посоветовала пообщаться при случае. Может быть, у кого-то из них имеется вторая часть маминого послания. И еще есть бабушка, о которой я практически ничего не знаю, но и она вполне способна мне помочь.
Хм, мне необходимо возвращаться. Стоит послушать, что мне скажет Эмор, у которого нашлась одна часть письма и возвращаться. Назревает что-то грандиозное и мне пора вмешаться в ход истории, для своего будущего спокойствия.
С самого детства я не любила Коэна и только теперь поняла, откуда растут ноги у моего чувства неприязни. Поместить душу умирающего ребенка в мою, не очень хорошая идея. И пусть она сработала для будущего правителя, зато в моей душе оставила не очень хорошие ощущения. Мало мне того, что я всегда отличалась от других детей темнотой моего происхождения, которое наложило вето на мое общение со сверстниками, так еще мне пришлось некоторое время провести в стазисе из-за чужого ребенка. Хорошо еще, что для меня это не явилось катастрофой, так как Харон успел рассказать и подготовить меня к правде.
Свалившиеся мне на голову тайны не давали возможности к долгим размышлениям, так как несли большие последствия в недалеком будущем, и мне пришлось временно отложить их, дабы серьезно подумать над вопросом освобождения из вынужденного плена. Пора как-то решать вопрос с Эмором, которому я совершенно не собиралась помогать.