Скосив глаза на своего визави, недовольно поморщилась, так как тот снова принял маску самодовольного царедворца, принимающем аудиенцию в своем маленьком государстве. Все странный молодой человек. Если Эмора я понимала, принимала его притязания, то этого лекаря вообще не могла прочесть и разобраться в том, кто он такой. Дав слово разобраться с этим человеком, снова обратила взор на остальных присутствующих.
Гости, в зале, оказались под стать Мирону, молодые и выхолощенные. Едва меня подвели знакомиться, нас обступили. Женщин, не считая меня, было немного всего две. Обе высокие, темноволосые, одетые по последней моде в едва прикрывающие их худосочные прелести яркие платья. Мне стало на миг страшно. Если кто-то по несчастливой случайности наступит на длинный шлейф такого вот платья, они же обе окажутся голыми. Платья едва держались на хрупких плечиках красавиц, так и стреляющих глазками в своих кавалеров. Последние же, напротив, весьма внимательно разглядывали меня, видимо силясь разобрать под ворохом легких покрывал наличие моих прелестей. Да, впервые я поняла преимущество восточного одеяния женщин. Вроде бы тонкие воздушные покрывала, а на тебе, скрывают намного больше, чем западные платья. Порадовавшись за себя, позлорадствовала над тщетностью их попыток. По глазам присутствующих видела их неподдельный интерес к моей персоне и понимала, придется играть роль одной из, пусть и не совсем и восточных красавиц, тем более и оплетка так некстати просматривалась сквозь ненадежные покрывала.
Сузив глаза, расчетливо осмотрела присутствующих и, повернувшись к Мирону, ласково так, даже игриво проговорила:
- Я и не знала о гостях, дорогой мой тхевари, - если честно, как ведут себя привилегированные рабыни на подобных приемах, даже не представляла, а потому предоставила поле деятельности своему так сказать, хозяину.
- Моя ласъэра, - спокойно представил меня своим друзьям Мирон, даже не взглянув в мою сторону, но взяв меня за плечи и развернул к гостям.
- Правда?! - Я с трудом удержалась от более крепкого выражения, переходя на певучее джахейское наречие, тем самым выказывая знание чужого языка.
- Конечно, - Мирон, прошипев мне на том же наречии, ощутимо впился в мои плечи своими тонкими и такими грубыми пальцами и громко продолжил, - а это мои друзья - Афайн Диомерис и афайн Мирано. Их спутницы леди Идина Харлия и никэ Михорина.
Не смотря на уверения Мирона в том, что меня никто не узнает под этой личиной восточной рабыни, я постаралась немного подстраховаться. Пока досконально не разобралась в природе его магической силы, предпочитала действовать самостоятельно.
Я тоже не стала прибегать к тяжелой артиллерии, не зная истинных способностей приехавших гостей, а потому накинула на себя только легкое покрывало иллюзии, которое заставляло присутствующих отводить глаза под пристальным взглядом моих ореховых глаз, да тут же забывать истинный мой облик. К вечеру завтрашнего дня никто из них и не вспомнит о необычной рабыне Мирона, оказавшейся на приватном ужине. Внешне это ничем не проявлялось, и гости вели себя спокойно, и в меру любопытствуя. К тому же, несмотря на то, что сама я никого больше не узнала, они могли знать строптивую родственницу правителя, а мне это совершенно не подходило. Конечно, узнай Коэн о том, что я преспокойно живу под крылышком мертвого проводника, войну с Суджеа-Джахой развязывать не стал, но карательную операцию на подобное место назначил бы.
- А у ласъэры имя есть? - Тем временем, первым голос подал афайн Диомерис, совершенно мне не понравившийся. Он чем-то напомнил мне перепившего браги стражника, когда-то пытавшегося меня облапать, в дни моих вынужденных странствий. Надо же и то, что он потомственный аристократ, не возвышало его в моих глазах, пока я наблюдала за повадками этого человека.
- Есть, отчего же нет, - ответила я сама, перейдя на общий язык, и не дав и рта раскрыть своему мнимому любовнику, - Алвасир, мой господин.
Я знала, какое впечатление может вызвать названное мною имя, которое на древнем языке означало «Божественная». Такими эпитетами когда-то величали Янусов или, что точнее, богов. Однако верила, остались немногие, кто знал истинное значение этого имени.