Справа от себя, ближе к выходу узрела невысокий арочный вход в, небольшого размера, келью, сплошь уставленную деревянными стеллажами и потемневшими от времени полками, уходящими к самому потолку. Из узких сводчатых окон лился солнечный свет, неплохо освещавший массивный деревянный стол, у самого окна, сплошь заваленный пожелтевшими от времени пергаментами, цветными перьями, какими-то пузатыми бутылочками темного стекла, книгами, весами, скомканными бумажками, огрызками прогоревших до основания свечей. Заметила даже на краю стола кинжал с черной витой ручкой, астролябию, циркуль, несколько линеек, крупную чернильницу, портновские ножницы и почему-то щетку, с помощью которой обычно сметали пыль с полок. Свитки и массивные книги валялись и под столом и на полосатом восьминогом стуле с вычурными подлокотниками и без спинки. В ближнем от меня углу заметила чучело какой-то довольно крупной птицы, в ключе которой застыло оборванное перо. Рядом с птицей уместился высокий четырехногий напольный канделябр, с четырьмя толстыми полу оплывшими свечами. На полках, сплошь уставленными разнокалиберными книгами умудрялись пристроиться колбы со снадобьями, скелет какой-то доисторической рыбины, череп, парочка яблок, сушеные пучки трав, несколько ручных зеркал с витыми ручками, неожиданно большая клетка со свисающим внутри пауком. На полу у другого окна я увидела пустую корзинку для завтрака, небольшой непонятного назначения пузатый холщовый мешок, рогатый череп то ли козла, то ли более крупного дикого животного.
Все это убранство оказалось покрыто тонким слоем пыли и паутины и казалось совершенно заброшенным, а само помещение производило впечатление нежилого, покинутого.
По-видимому, королеву Мидред в живых я уже не застану и здесь, так как в ее бытность обычный беспорядок в комнате, где она проводила свои каждодневные изыскания, не перемежался грязью и запустением. Да и колбочек и склянок со снадобьями было как-то маловато для деловитой королевы, частенько забывающей поесть вовремя, ради очередного важного для нее эксперимента.
В комнату, дабы не нарушать вековой тишины, заходить не стала. Ни один из стоящих ингредиентов или фолиантов, меня не заинтересовал, и я прошла мимо, стремясь как можно быстрее убраться из сонного растительного царства. Приостановилась только один раз, увидев на столе кинжал. Черная обсидиановая ручка не просто привлекла мое внимание, этот кинжал я не просто видела, а еще и держала в свое время в руках. Когда-то в далеком детстве я видела этот или очень похожий кинжал в руках матери и женщина частенько пользовалась сим предметом для своих магических нужд.
Проходить в комнату все же не стала. Мало ли каким образом этот раритет попал к матери. Пусть и комната казалась заброшенной, за оранжереей неплохо смотрели. А изменять время не хотелось. Это могло привести к очень печальным последствиям.
Выйдя, наконец, из оранжереи, оказалась в очередном просторном зале с колоннами и массивными сводами из необработанного камня. Из огромных сводчатых окон лился яркий свет, сразу же стало прохладно из-за сквозняка, свободно гуляющего между многочисленными, каменными, полированными круглыми колоннами на небольших пьедесталах. Поежившись в своем легком восточном одеянии, уже более уверенно отправилась дальше и, не доходя нескольких шагов до каменной широкой и длинной лестницы, ведущей на крытую галерею, соединяющую одно помещение дворцового комплекса с другим, резко отступила назад и спряталась за одну из колонн.
Прямиком на ступенях, прыгая то вниз, то вверх, резвился темноволосый, вихрастый паренек в богатых бархатных одеждах. И при том полностью один, пусть и на защищенной каменными пролетами, галерее. Только вот под нею не земля, а несколько метров пустого пространства, в котором можно легко сгинуть без возврата.
- Ч-черт, - выдохнула в сердцах. Наткнуться на принца Коэна у меня как-то не входило в планы по поиску живых существ, живущих в замке. В первую секунду едва не метнулась вперед, дабы увести ребенка подальше от опасного участка, расположенного над пропастью, но я сумела себя сдержать, понимая, что малыша не должны бросить в одиночестве в таком месте.
Вместо этого я присмотрелась к венценосному ребенку, которого узнала, едва увидела, не смотря на его юный возраст. Даже в детстве Коэн отдавал предпочтение тяжелым добротным тканям и старался одеваться в бархат и кожу королевских оттенков. Даже в детстве, стройный, с хорошей осанкой, и неизменно при небольшой шпаге. Хм, а резвящемуся наследнику по моим прикидкам, едва перевалило за шестилетний возраст. Интересно, куда смотрят няньки и телохранители? Единственный наследник так далеко от основных обжитых покоев и в полном одиночестве? Хм.