- Ты считаешь, что нам стоит перейти в другую стадию наших отношений? – Мужчина скептически прищурился, чуть подавшись вперед. - Которую, если не секрет?
- Коэн! – Я недовольно скривилась, но вставать не стала. Много чести. А очень хотелось стукнуть этого мужчину чем-нибудь тяжелым, чтобы тот уже пришел в себя и окончательно понял, что не в моем вкусе, а в свете последних событий и вообще для меня не мужчина. – Чего ты от меня добиваешься?
- Это ты мечтала поговорить со мной. – Возмутился правитель, недовольно вскидывая голову. Он всегда так делал, когда вел со мной переговоры, особенно когда те заходили в словесный тупик.
- Да?! – Я от удивления округлила глаза. А у нас кто-то хорошо работает агентом, как я погляжу. Даже мысли озвучил. – Хотела. – Я решительно кивнула, перестав изображать из себя дурочку. – Что тебе обещала моя мать, чтобы я оставалась рядом с тобой?
- Не понял? – Коэн недоуменно вскинул брови, развернувшись ко мне всем корпусом. Ходить по комнате он перестал, весь подобравшись, словно перед прыжком. Куда, это интересно он собрался прыгать?
- Записки, Коэн, записки. – Гнула я свою линию, не собираясь идти на попятный. - Или как их там, в народе окрестили – предсказание.
- Ты считаешь, - мужчина задумчиво постучал пальцами по губам, по-прежнему стоящий в позе готовности к чему-то. - Твоя мать передала мне инструкции по твоему использованию?
- О, так это таким образом называется. – Я неприязненно скривилась, поджимая губы. Да, с моей матери станется дать обширные инструкции по моему ежедневному использованию, причем подробнейшие. – Как я понимаю, в состоянии разумности я тебе не так уж и важна, если ты решился спровадить меня в монастырь, к которому я в здравом уме не приближусь и на километр.
- Не перегибай. – Правитель, смерил меня неприязненным взглядом и передернул плечами, совершенно не довольный моими нелестными высказываниями, порочащими его чистенькое имя.
- Правда? А что тогда? – Я резко подхватилась на диване, встав на колени и откидывая одеяло в сторону. Хотелось прекратить этот дурной разговор, скорее всего так никуда и не ведущий. - Думаешь, в стенах подобного заведения я стану только лучше и покладистее? Или тебе надоела чересчур самостоятельная соправительница? Так просто скажи, и я откажусь от трона в твою пользу. Ты же знаешь о моей жажде свободы от этих дурацких условностей, связывающих меня по рукам и ногам.
- Лейда! – Коэн повысил голос, перебив меня и не дав закончить мысль. – Ты зациклилась на том, что я тебя постоянно третирую. Давай уже думать в более позитивном ключе.
- Каким образом думать? – Меня уже понесло. Как и всегда, когда касалось диалога с правителем. – Я не вмешиваюсь в твою политику, не лезу в дела управления страной, не озвучиваю свою причастность к трону. От чего мне еще отказаться в твою пользу? От жизни в качестве полноценного мага? Так вроде бы уже на мне стоит клеймо. Тебе этого показалось мало? Монастырь нашел, даже упер меня туда. Что еще?
- Лейда, ты умная девочка, - Коэн вдруг заговорил спокойно и вкрадчиво, словно уговаривая меня не делать глупостей, - неужели мне придется все разжевывать?
- Давай, разжевывай! – Я нетерпеливо повысила голос, призывая мужчину не скупиться на хвалебные речи в мою честь. – Я вот разум потеряла, пытаясь остаться вменяемой в стенах твоей тюрьмы.
- Ты…
Договорить Коэн не успел, с удивлением глядя на яркую вспышку, промелькнувшую мимо него и взорвавшуюся неподалеку от меня. В этот же момент осколками брызнуло стекло, сквозь которое пролетела огневая стрела, создавая шумовой эффект, правда, немного замедленный в реальном времени. То есть, вначале взорвалась магическая стрела, а только потом пришел звук бьющегося стекла.
Я, видевшая все словно в замедленном показе, все же сумела вовремя сгруппироваться и распласталась на диване, руками, укрывая голову от магического огня, обсыпавшего меня и постель. Сформировать щит мне не удалось, но выжить помогла дотошность и способность делать домашние заготовки, активирующиеся при первой опасности. Меня укрыло одним из таких давно приготовленных, но так и не использованных ранее заклинаний. Правителя, не пострадавшего от взрыва, просто и качественно отбросило к стене отдачей моей защитки.
Услышав злое шипение и грязные ругательства в мой адрес, я, наконец, подняла голову. И широко раскрыв глаза уставилась на тлеющие одеяло и подушку. На ругающегося у стены Коэна я даже не стала реагировать. Раз ругается, значит, жив.