- Как посчитаешь нужным, - я безразлично пожала плечами, думая о своем. К тому времени как Гидеон появился в общей комнате, я окончательно созрела для интересующего меня разговора. Поэтому начала с места в карьер. – Почему она не стала меня обнюхивать?
- В каком смысле? – Подсевший к столу проводник изумленно поднял на меня свои желтые огромные глаза. Его рука, тянущаяся к тарелке с похлебкой, так и замерла на половине дороги.
- В обыкновенном, - я задумчиво потерла переносицу двумя пальцами, - подошла к окошку, вынюхала, твой запах, а меня обнюхивать не стала.
- Ты же подследственная, - парень все же притянул к себе тарелку и, взяв ложку, принялся за еду.
- И что? – Не поняла его столь куцего объяснения.
- А ничего. – Сейчас, с набитым ртом, он еще больше напоминал подростка. – Временщики и подследственные пахнут запретной магией, которая не нравится чувствительному носу оборотней.
- А ты?
- А что я? – Не понял вопроса мой собеседник, вскидывая на меня желтые пронзительные глаза. – Я тебя не нюхаю.
- Тьфу, ты! – сплюнув в сердцах, я отправилась за штору.
Не зная, куда себя деть, подошла к больному, проверив самочувствие того. Не сегодня-завтра мой больной вполне может прийти в себя, а значит, пора избавляться от всех посторонних гостей. Я же не знала, какие выводы сделала для себя девушка и чем это может грозить мне, и скорее всего, Гидеону. Если вскроется, что я привечаю проводника, пусть даже и, не пользуясь его основными услугами, последнего могут исключить из гильдии.
Расслабилась я как-то рядом с Гидеоном, почувствовала себя юной смазливой дурочкой, с ветром в голове. Пора приходить в себя и начинать мыслить рационально. И что самое интересное в этой истории, ни малейшего сексуального подтекста. Парень мне импонировал, но не более того. В обычной жизни я отдавала предпочтение именно взрослым, состоявшимся мужчинам, а молодняк и сверстников опасливо обходила стороной. На смазливую внешность я не клевала даже в юном возрасте, видимо сказывалось отсутствие нормального заботливого отца, и я подспудно искала в своих мужчинах именно желание быть обласканной. Вот, например, лежащий на лавке больной, вызывал, куда больший интерес, нежели ветреный Гидеон. И неважно, что тот был всего лишь обычным человеком. Не всем в нашей жизни подфартило родиться в магически одаренной семье. Хотя и мой отец не обладал особенными навыками, кроме, пожалуй, несколько увеличенной продолжительности жизни и привилегированного положения в обществе, да раздутых непомерно амбиций.
Поправив сползшее с больного одеяло, я тоже отправилась на свое спальное место, на этот раз, соизволив раздеться, а то сарафанов не хватит менять. Я девушка, состоявшаяся и стесняться мне давно уже нечего.
***
Очередное утро началось с непонятных пронзительных криков. Сонно пошевелившись и нащупав подле себя пустоту, я моментально проснулась от прожегшего меня ледяного страха. По спине прошелся холодный озноб. Первым делом кинула взгляд в сторону лавки и, обнаружив больного, лежащего с округлыми от удивления, глазами, даже не став одеваться, поспешила в общую комнату.
Картина, представшая перед моим ошалелым взором, заставляла серьезно задуматься, а все ли у меня в порядке с головой, или это происходит на самом деле. На полу посреди водяной лужи сидела девушка оборотень и пронзительно выла на одной ноте, баюкая при этом правую руку. Рядом с нею стоял Гидеон, нахохлившийся, злой, готовый сорваться в любой момент. Его… Я внимательно присмотрелась и, мигнув, окончательно решила, что схожу с ума. Глаза у проводника отливали чернотой. Увидев меня, Гидеон бросил только одну фразу.
- Иди, оденься!
Захлопнув рот от неожиданности, подобным бесцеремонным образом со мной еще ни разу не обращались, я поспешила назад. До поры до времени не стала спорить с человеком, возомнившим себя моим благодетелем. Встретившись с вопрошающими глазами подопечного проводника, просто пожала плечами. Сама в шоке. Накинув на плечи сарафан, и совершенно не стесняясь частичной наготы перед незнакомым человеком, он все равно видит меня в первый и в последний раз, я снова вернулась в комнату. Крики к тому времени успели стихнуть, заставляя меня торопиться и нервничать.
К моему новому изумлению, беспорядка в комнате уже не наблюдалось. Только сильно хлопнула входная дверь за Гидеоном, а сама девушка сидела на топчане и со странной задумчивостью смотрела на меня, поглаживая руку.