- А дальше… - договорить мне не дали.
Входная дверь распахнулась настежь, с тупым звуком ударившись о стену, и в образовавшийся проем ввалился сам хозяин дома, да не один. На руках он тащил какой-то тяжелый куль, завернутый в меховой тулуп. Мы, застыли в немом изумлении. Вслед за ним в горницу ворвался целый вихрь снега и холода, мгновенно пробравший до костей всех присутствующих и заставив трепетать огонь в открытом камине.
Приподняв бровь, я пыталась угадать, кого притащил добропорядочный и видимо сердобольный хозяин. На теленка как-то все это походило мало, но не волка же тот притащил.
Супруг Агаты представлял собой классический тип деревенской элиты, с мощным плечевым поясом, небольшим животиком, круглым бородатым лицом и невысокого роста. Мужчина отличался недюжинной силой и такой же хозяйственной хваткой. С него станется притащить в дом только что родившегося ягненка или теленка, лишь бы сократить смертность в хозяйстве.
- Агата, помогай. – Натужно просипел тот, перетаскивая тяжелый куль через невысокий порог.
Женщина, не став задерживать супруга, бросила свою стряпню, живо подскочила к тому и, подхватив тулуп с другой стороны, потащила в горницу. Предостерегающе зыркнув на детей, стоявших с раскрытыми ртами, я тоже кинулась на помощь. В первую очередь я постаралась прикрыть дверь, чтобы не студить хорошо протопленную горницу, при этом внимательно присматриваясь к свертку. В нос ударил тяжелый запах лошади, пота, овчины и чего-то неуловимо знакомого. Невообразимо удивившись столь знакомым ощущениям, я вопросительно взглянула на своих хозяев, которые молчаливо приняли мою посильную помощь, пытаясь понять, что происходит.
Агата тем временем отошла от супруга, чтобы расчистить место на широком топчане, стоящем в дальнем углу общей комнаты. Ее место сразу же заняла я, и едва не отпрыгнула в сторону, когда сверток застонал. Круглыми, от изумления глазами, посмотрев на хозяина, я наклонилась, опустившись на одно колено для пущего удобства, одним движением распахнула верх тулупа и едва не выругалась вслух. Хорошо еще вовремя вспомнила о присутствующих неподалеку детишках. В тулупе, завернутый, словно в кокон, находился мужчина, я смогла увидеть окровавленную шею. На мгновение, прикрыв глаза от нахлынувшей безысходности, поражаясь подобной тупости людей, в доме настоящая знахарка, а они даже не пытаются прибегнуть к ее услугам, я осознала, что с трудом удерживаюсь от разрушающих заклятий.
Не став пока распыляться на выяснение отношений, я, вскинувшись внимательно, и деловито оглядела горницу, и решительно встав с колена, проговорила нетерпящим возражений голосом:
- Агата, освобождай стол. Мне нужна идеально ровная поверхность. Детей наверх, нечего им смотреть на то, что я буду делать. Живо.
- Да, конечно, - услышав от всегда тихой и благодушно настроенной знахарки подобный тон, хозяйка не решилась ослушаться. Она только молча указала детям на лестницу, а сама одним движением рванулась к столу и поспешила снять со стола все лишнее.
Столовая мгновенно превратилась в импровизированный лазарет. Без возражений признав во мне лидера, супруги беспрекословно выполнили все мои приказы. Втроем мы освободили человека от тулупа, верхней одежды и сапог, потом втроем с большим трудом и, стараясь не слишком его травмировать, уложили на столешницу, застеленную простыней. Полностью раздевать мужчину я не решилась. Диагностику я могла провести и без обнаженки. Сухо отдавая приказы, я потребовала большой чан с горячей водой, чистые тряпки, несколько маленьких плошек и мою сумку. Хорошенько вымыв руки, я приступила к тщательному обследованию больного, отослав хозяев подальше. Они, весьма встревоженные увиденным, далеко не ушли, только до лестницы, где и примостились на ступенях в тягостном ожидании.
Не обращая внимания на моих сердобольных хозяев, я, взяв в руки большие портновские ножницы, принялась кромсать темного цвета рубашку, покрытую пятнами крови и местами сильно разорванную. Наконец мне удалось более или менее обнажить тело, заставившее меня на миг впасть в ступор. Молодое, крепкое, пусть и чересчур худощавое и все покрытое замысловатыми татуировками-рунами, не считая многочисленных порезов и рваных, хотя и неглубоких ран. Ой, йе! Отбросив ножницы, звякнувшие неподалеку о каменный пол, я подалась вперед и отвела с его лица потерявшие цвет пряди слипшихся светлых волос. На лбу тоже обнаружилась рана, но не это меня пока интересовало. Моя догадка полностью подтвердилась – передо мной лежал Гидеон, собственной персоной. Вот отчего меня недавно посетило дежавю в виде знакомого запаха. Надо было сразу догадаться.