- Хочу, - кивнула я с живейшим интересом, отрываясь от парочки внизу и опуская глаза на лукавую мордашку.
- Это наш родственник, - дети сказали хором, явно гордясь подобным знакомством.
- Правда? – Я удивленно распахнула глаза и невольно посмотрела на Гидеона, пытаясь найти сходство хотя-бы с одним из членов немногочисленного семейства. И едва вульгарно не чертыхнулась, встретившись с внимательным взглядом желтых глаз.
- Правда, правда! – Ребятня загалдела, прыгая возле меня козликами. – Дядя Гед обычно в это время всегда приезжает к нам.
- Криста, Матео! – Агата мгновенно подскочила, услышав галдеж расшалившейся ребятни, с виноватым видом глядя на меня и на своего родича. – Марш наверх.
- А поздороваться! – Разочарованно заныли дети, с надеждой повернув ко мне свои недовольные мордашки.
- Простите мои милые, но Геду и впрямь нужен отдых. Завтра сможете поздороваться. – Я не стала потакать детям, так как и сама жаждала общения с их названным дядюшкой. Издав разочарованный стон, Матео и Криста понурившись, медленно поплелись по лестнице наверх.
Зато я также медленно спустилась вниз и, пройдя вперед, остановилась рядом с импровизированной постелью больного. Придав лицу радостное выражение и стараясь не забывать о том, что с виду я не молодая, сильная ведьма, а всего лишь знахарка в годах, я постаралась не выражать явное желание поговорить с проводником по душам:
- Рада, что вы пришли в себя, молодой человек. – Мой голос немного простуженно хрипел, но это скорее уж от недосыпа, чем от простуды.
- Спасибо вам, - Гидеон нахмурился, явно силясь понять, какую игру я веду. По его недоуменному взгляду я догадалась, что парень откуда-то знает, кто перед ним и в свою очередь удивляется моему неожиданному присутствию, - вы мне спасли жизнь.
- Да, и я рада, что мне это удалось, - Я прошла к табуретке с припарками и, взяв кувшин, отлила в глиняную кружку готовый отвар, потом протянула ее проводнику.
- Ой, Гед, - Агата всплеснула руками, с горящими от возбуждения глазами пускаясь в восторженное повествование, - госпожа Сабина так боролась за твою жизнь, что просто жуть. Тебя принесли такого израненного, слабого и больного. Как хорошо, что рядом оказалась госпожа знахарка. Она так за тобой ходила…
- Агата, это мой долг, спасать больных, - я поморщилась, обрывая восторженные излияния словоохотливой хозяйки, - а теперь принеси нашему больному горячего бульона, его тоже надо кормить.
- Да, да, да, конечно, - засуетилась пристыженная женщина, отправляясь к очагу за едой, оставив нас на некоторое время в относительном одиночестве.
- Значит, долг привел тебя в этот дом? – Пронзительные желтые глаза смотрели пытливо и настороженно.
- Не совсем, - я поставила кружку на импровизированный столик у стола, потом повернулась к проводнику, тоже пытаясь понять, каким это образом он сумел догадаться, кто перед ним, - скорее меня в этом гостеприимном доме задержала разгулявшаяся не ко времени непогода. Тебе просто сказочно повезло.
- Сабина, - парень прищурился, притушив блеск своих волчьих глаз, говорил он при этом тихо, хрипло, - тем не менее, спасибо за твою помощь.
- Это мой долг, - повторила я уже ранее сказанную фразу. Сложив руки на обширной груди и склонив голову к левому плечу, сжала губы, усиленно размышляя.
- Что? – Гидеон приподнял брови, не понимая моего созерцательного сосредоточенного вида.
- Какой ты меня видишь? – Снизошло вдруг на меня озарение.
- В смысле? – Парень зашелся глухим затяжным кашлем, начавшемся у него после того, как температура пошла на убыль.
- В простом, - я оглянулась на Агату, решив поторопиться с выяснением очень интересующего меня вопроса, - внешний вид. Мой.
- Как всегда, только слегка усталая, - Гидеон, наконец, сумел прокашляться.
- Спасибо. – Не став больше ничего объяснять, я отошла к своим порошкам и отварам, дабы приготовить парню противокашлевый настой. Я даже спиной почувствовала жаждущий знаний взгляд проводника.
Однако он ничего не спросил, так как к нему уже подсела Агата с намерением накормить своего родича, попавшего в тиски непогоды. После еды Гидеона склонило в сон, что мне оказалось на руку. Меня по-прежнему волновал феномен в лице проводника, сумевшего разглядеть за личиной, причем, качественной, мою настоящую сущность. Раньше подобных проколов не возникало. То ли старею, то ли на все есть более прозаические причины.
После своего окончательного возвращения в мир живых, проводник поправлялся не по дням, а по часам, что меня несказанно радовало. Да и погода начала понемногу исправляться в лучшую сторону, все чаще призывая в дорогу.