- Мама, открой окошко, а то оно захлопнулось.
- Сейчас, доченька, - женщина живо подскочила к окну, распахнула раму, отодвинула белую занавеску, впуская свежий воздух. Повернувшись к нам, она заметила пытливый взор Амелы и, покусав нижнюю губу, нервно произнесла. - Это лекарь, доченька, - ее темные глаза виновато стрельнули в мою сторону, словно о чем-то предупреждая.
- Зачем? – Амела мгновенно напряглась, голос стал глухим, жестким, бескровные губы поджались, превращаясь в тонкую белую линию. – Я же просила.
- Ты хочешь стать здоровой? – Подняв руку в предупреждающем жесте открывшей было рот женщине, я спокойно прошла в комнату и, поставив свою сумку рядом с кроватью, уселась на стул, стоящий рядом. В упор посмотрела на девушку.
- А это осуществимо? – Голос Амелы окреп, темные материнские глаза по-прежнему настороженно и недоверчиво буравили меня. Она смотрела на меня со здоровым скептицизмом вусмерть залеченного человека, давно переставшего верить в свое выздоровление.
Склонив голову на правый бок, я задумчиво изучала лицо больной. Все больше понимая, с чем придется столкнуться. Подобный случай уже имел место быть в моей практике, правда, не такой запущенный. Ох, не зря Гордон посоветовал дождаться меня. Передо мной был весьма не простой случай, но упрямый характер девчонки только ей на пользу.
- Вполне, - произнесла я, однако, не собираясь строить перед пациенткой радужные перспективы. – Только для этого придется постараться. Очень сильно постараться. – С нажимом закончила я. Трогать руками девушку не имело смысла, так как я уже пустила тоненький щуп силы, потихоньку настраиваясь на диагностику. Благо, за последнее время мне не пришлось растрачивать магическую энергию и девушке в этом повезло. – А теперь расскажи, что с тобой произошло. Как я понимаю, на тебе лежит заклятие, произнесенное в запале и сильном разочаровании.
- Заклятие? – За спиной слабо охнула хозяйка, заставив меня оглянуться и со вздохом броситься на помощь сомлевшей женщине.
С трудом подтащив враз потяжелевшее тело дородной хозяйки к креслу, стоящему у окна, сгрузила ее мешком и, стерев со лба выступивший пот, укоризненно покачала головой, посмотрев на больную девочку. Покачав головой, я осторожно провела перед лицом хозяйки открытой ладонью и удовлетворенно кивнула своим мыслям.
- Тебе не говорили, что родителям надо или говорить все, или полностью молчать?
- Это сказали вы, не я, - девчонка хмуро насупилась, исподлобья рассматривая меня, - я матери о таком ничего не говорила и вообще, с чего вы взяли, что на меня навели заклятие?
- Хм, а когда гуляла не с тем человеком и принимала от него дорогие подарки, отчего не думала о последствиях? – Вопросом на вопрос ответила я, снова присаживаясь у постели страдалицы.
- Так вы считаете, я заслужила свою болезнь? – Темные глаза еще больше потемнели от столь незаслуженного обвинения.
- А ты сама как считаешь? – Я недовольно скривилась, скрещивая руки на груди.
- Не знаю, - девушка вдруг сникла, осунулась, глаза потускнели, еще больше запав, - тогда мне казалось это таким правильным. За мною ухаживает высокопоставленный человек, дарит подарки, а подружки завидуют.
- Он, хотя бы был красивым или ты позарилась на его богатство? – Я и жалела и укоряла недальновидную девчонку, позарившуюся, как и все в ее возрасте, на неземную любовь, которая неразделима от благосостояния.
- Красивый, молодой, только избалованный, - девушка тяжело вздохнула и украдкой кинула взгляд на мать, находящуюся по-прежнему в обмороке.
Проследив за ее взглядом, я только едва заметно ухмыльнулась.
- Не беспокойся, но думаю, наш разговор она слышать не должна, мать все же.
- Вы ее усыпили? – Девушка вскинула на меня испуганный взгляд.
- Ненадолго, - я приглашающе приподняла подбородок, принуждая малышку к продолжению тяжелого разговора, - пес ощутил его заклятие, не так ли?
- Наверное, - Амела огорченно поморщилась, - мне уже плохо было, когда влетела во двор. Перед глазами стоял туман, руки тряслись, спина горела от боли. А потом пес зарычал и во мне словно что-то взорвалось. Спину облило кипятком, в горле застрял крик, я рухнула прямиком под ноги пса и потеряла сознание. Я вообще плохо помню, что было в тот день и особенно вечер. – Амела содрогнулась от тяжелых воспоминаний.