- Плохо, - я пожевала губами, аккуратно растерев ладони и придвинувшись к постели вплотную, проговорила, - можешь повернуться ко мне спиной.
- Могу, - девушка с готовностью кивнула, постаралась перевернуться на живот, хотя это ей и стоило большого труда. – Меня и правда, можно вылечить?
- Постараюсь сделать все от меня зависящее. – Откинув одеяло в сторону, мне необходим хороший доступ к телу, я снова покачала головой, на этот раз с молчаливым укором, из-за увиденного ужаса на спине.
Передо мной предстал во всей красе развороченный позвоночник, настолько в запущенном состоянии, что белесые кости торчали наружу, а вокруг них запеклось синее мясо. Кожа при этом уже не обтягивала кости и висела безжизненными кусками, хотя ее пытались обрезать. По отметинам на бледной, синюшной коже, я поняла, что от повязок отказались не так и давно, видимо пытались содержать рану в относительной стерильности. По разорванной вдоль спины ауре ощутила остатки заклинаний, которые мало помогли девушке, но зато позволили дождаться моего появления в относительном здравии. Несмотря на слабость, Амела не выглядела безнадежно больной и умирающей. Заклинания накладывали, по всей видимости, только с одной целью, не дать девушке истечь кровью и снять болевой синдром. Так как девушка вполне спокойно лежала на этой самой развороченной спине, она мало что ощущала. Видимо нервные окончания практически атрофировались и к тому же обезболенные качественными магическими заклинаниями, не тревожили больную.
Глубоко вдохнув, я принялась за разбор нагромождений, наложений из заклятий, заговоров, пытаясь добраться до основного заклятия под наслоениями разных целителей. Мне пришлось провозиться довольно долго. Распутывать клубок из магических напластований пришлось по крупинкам, дабы не повредить оказавшейся терпеливой девушке. Она только вздрагивала, когда я касалась очень чувствительных мест и постанывала сквозь зубы.
А мне приходилось вытаскивать нити заклинаний, распутывать узлы магии, убирать напластования обезболивающих заклинаний, пока я не добралась до основного. Как я и ожидала, заклятие по своей простоте оказалось оригинальным настолько, что запутало первого целителя, даже не заметившего плетения сквозь наслоения физического увечья. Даже я, не знай о том, что делала девчонка в последний час перед травмой, не смогла бы догадаться о подвохе и о полном магическом происхождении ран. Да, пес здесь ни при чем. Человек, наложивший, на девушку подобное заклятие знал, что в их доме обретается несколько взрослых, крупных псов, могущих разорвать любого, даже хозяина, если те ощутят враждебность со стороны посторонних людей. Внимательно рассмотрев плетения, я постаралась их запомнить, так как понимала, мне вполне могут понадобиться эти знания, раз уж их наложили на одну девушку, их может быть намного больше. Это заклятие тянуло жизненные силы из девушек, но таким образом, что чем дольше те сопротивлялись, тем сильнее становился наложивший их человек. Мне пришлось очень тщательно рвать заклятие, с тем расчетом, чтобы не произошло самовосстановления плетений. Да, последний из лекарей практически разгадал тайну, он пытался порвать нити, но не преуспел в своем начинании, попросту не до конца разобравшись в хитросплетениях чужих наслоений, закрывших первоначальное.
Разбираться пришлось долго. Дело продвигалось медленно, муторно, тревожно. За это время хозяйка успела прийти в себя, полностью очунять и даже принять посильное участие в лечении. Я попросила женщину принести теплой кипяченой воды, чистые тряпки и даже приготовить под моим чутким руководством целебную мазь, которой я замазывала и обеззараживала освобожденную от магического воздействия рану. Омертвевшие куски ткани я обрезала скальпелем и прижигала розовеющие края, чтобы дальше не произошло заражения. Магией для лечения я не пользовалась, чересчур много ее оказалось наложено и мне приходилось распутывать ее переплетения, обрывать и уничтожать остатки, снимать воспаление, очищать белеющие кости. Приходилось использовать свой резерв целиком для уничтожения чужого некорректного вмешательства. Заращивать ткани я не стала, побоялась. На сегодня для девушки магического воздействия хватило даже через край, а я тут еще с магией, пусть и лечебной.
Женщина, топчущаяся неподалеку, только болезненно вздрагивала, когда я распутывала очередной клубок едва заметно мерцающих нитей, опутывающих обнаженный позвоночник. От приложенных усилий у меня дрожали руки, едкий пот стекал по спине, неприятно скатываясь куда-то вниз, ниже копчика, облепляя тканью позвоночник. Никогда не считала себя брезгливой, однако не терпела ни запах пота, ни его липкое составляющее. Когда я, наконец, оторвалась от лечения, за окном уже вовсю наступал поздний вечер, с его нежной летней прохладой и упокоением.