Посмотрев на поле своей деятельности, я устало сморгнула вот уже последние полчаса, бегавшие перед глазами звездочки, и остановилась. Основное я убрала, а закончить можно и завтра, иначе от меня вообще не будет толка. Свой резерв я уже знала, как-то пришлось спасать мальчика, попавшего в капкан. Тогда пришлось выложиться по полной, до сих пор меня мутит от воспоминаний о собственной беспомощности и опустошенности. Тогда впервые в жизни пришел страх не вернуть свой дар и остаться ущербной, слепой, неполноценной.
Откинувшись на спинку кресла, на мгновение прикрыла глаза, снова на минутку переживая тот старый кошмар, потом решительно подняла глаза на ожидающую вердикт женщину.
- На сегодня все, Амеле необходимо отдохнуть. Основные симптомы я сняла, хотя это оказалось достаточно непросто, большего я пока не сделаю. Выздоровление будет идти медленно, чересчур запущенный случай в моей практике. – Я устало поднялась на ноги, тут же запнувшись о таз с кровавой водой, стоящей рядом, едва не расплескав его. Остановившись, посмотрела на облегченно застонавшую девушку. – Отдыхай на сегодня.
В глазах потемнело и мне пришлось ухватиться рукой за столбик железной кровати, чтобы самой не растянуться рядышком. Соня, мгновенно сообразив, что со мной, подскочила и схватила меня за руку. Она же и помогла спуститься вниз на первый этаж дома. Однако отдыхать я ушла не сразу. Попросив хозяйку принести мою сумку, я порылась в ее недрах и извлекла парочку полотняных мешочков с готовыми сборами. Подробно рассказав как их заварить и каким образом давать девушке, чтобы облегчить той оперативное вмешательство и снять сильные боли, до сего момента заглушенные другими лекарями, я еще нашла в себе силы проследить за выполнением собственных инструкций и, только убедившись, что все сделано правильно, позволила отвести себя в отведенную мне комнатку.
Утро для меня началось с острой головной боли и рези в глазах. Началась мигрень. Да, даже у магов случаются сбои, а после подобных исправлений чужих ошибок, я вообще плохо себя чувствую несколько дней. Правда рассиживаться времени у меня не было и я, приготовив себе подходящий случаю, отвар, снова уселась за лечение девушки. На полное уничтожение заклятия и его последствий у меня ушло три дня. Я смогла снять все основные симптомы, очистила рану от наслоений чужих лекарей, даже немного нарастила ткань, чтобы стянуть края и зашить их. Подробно рассказала, чем лечить и каким образом заживлять рану и обнадежила хозяев тем, что к осени их дочь станет полноценным человеком. А Амелу я предупредила о крайней осторожности, но разрешила ей вставать уже через месяц и учиться заново ходить и жить, а еще более внимательно относиться к молодым людям и проявлениям их чувств.
Ушла я из радостного дома с напутствием вызвать лекаря-мага приблизительно через месяц, для подтверждения выздоровления, хотя мои хозяева и так были потрясены изменениями, произошедшими с их дочерью. Чувствовала себя преотвратно. Тело ныло от неприятной усталости, голова гудела словно колокол, руки подрагивали от чрезмерных усилий, в горле клокотало и першило, но где-то в глубине души я была горда тем обстоятельством, что сумела справиться.
Пристроившись в конце небольшой очереди, растянувшейся у ворот в городок, я медленно продвигалась, с отрешенным видом наблюдая за стражниками. Препятствий мне не чинили. Проверили бумаги, попросили пройти к опознавательному медному кругу, установленному именно для подобных случаев, взяли положенную пошлину, несмотря на наличие бумаг о моем специфическом положении, и рассказали, где находится префектура. Правда, при этом с удивлением и недоверием рассматривая мою не вполне подходящую внешность уставшей молоденькой девчонки, сумевшей вылечить дочку купца Хвата. Слухи об удивительном выздоровлении уже долетели и до городка Марона. В мои планы совершенно не входила подобная известность. Посему, едва отметившись в префектуре и указав, на что пошли мои лекарские способности, тем паче, что нужное заявление уже лежало на столе у начальства, я тут же, за углом, немного подправила внешность. Ничего чересчур экстраординарного. Только увеличила свой возраст, став 27-летней девушкой, да обозначила горбинку на носу, которую обычно прятала. Есть у меня этот комплекс. Не люблю я свой нос, хотя Гордону в свое время горбинка очень нравилась.