- Я правильно понимаю, - едва мы отошли подальше, я приглушила голос до едва слышного шепота, пытливо посмотрев на проводника, - вам надо где-то переночевать?
- Правильно мыслишь, - проводник наклонил голову, его белесые волосы упали мне на лицо, заставив отклониться в сторону, - только на одну ночь.
- Хорошо, - я украдкой взглянула на поджидающего окончания нашего разговора парня, - он знает обо мне?
- Нет и не должен, - Гидеон покачал головой, предвосхищая мои дальнейшие расспросы, - ты просто очередная моя пассия.
- Хм, - я осторожно отвела его волосы, но не выпустила их из пальцев, - и много таких пассий бродит по стране?
- Ты решила проявить ревность? – Желтые глаза удивленно блеснули.
- Из солидарности к этим пассиям, - я скептически наморщила носик, надувая губы, - ладно, только я живу в пансионате.
- А я не говорил, что ты служанка, - Гидеон чмокнул меня в нос, точно мы пришли к устроившему нас обоих решению, и поднял голову, повысив голос, - все в порядке, Валентин.
- Хорошо, - блондин кивнул, смерив меня презрительным взглядом.
Сделав вид, что не заметила этого скользкого неприятного взгляда, я, весело щебеча о несуществующих родственниках, от которых мне удалось сбежать, провела обоих парней в свой спокойный райончик, радуясь тому, что соседей рядом нет. Наконец выбравшись из толпы, мы нырнули в темноту неосвещенных, давно уже спящих улиц. На дорогу мы потратили еще минут десять-пятнадцать, пока, наконец, не оказались перед моим пансионатом. Взбежав на крыльцо, я отперла дверь и пригласила парней зайти. Корзинку, которую уже несколько минут нес Гидеон, я поставила в гостиной на стол, потом взглянула на непрошеных гостей.
- Располагайтесь, квартирка маленькая, но думаю, поместимся. – Я старалась проявлять гостеприимство и казаться в меру недалекой дурочкой, радующейся встрече со своим ветреным кавалером. – Есть будете?
Взглянула на парней и едва не прыснула, наблюдая за брезгливой миной напарника Гидеона. Однако вслух тот ничего не сказал. Я достала из посудного шкафчика тарелки, нож, вилки, разрезала курицу на порции, положила картошку, отдельно поставила пирожки, нарезала сыр. На небольшой горелке закипятила воду и приготовила успокоительный сбор, не став афишировать свою причастность к лекарскому делу, просто сходив за мешочком в спальню. Примостившись на краю маленького диванчика, сжевала парочку пирожков, все остальное, отдав на растерзание голодным парням.
Пока все ели, очень внимательно присмотрелась к Валентину. Тот вызывал во мне смутное беспокойство, и я постаралась понять, чем он меня так тревожит. Внешность довольно распространенная, не очень запоминающаяся. Блондин, но я обычно блондинов не жалую, а потому запомнила бы. То, что я вижу парня впервые, я не сомневалась на минуты. Однако именно в его внешности и таился подвох. Лицо тонкое, с аристократическими чертами, но в то же время и не холеное, ближе к простецкому типу. Чуть на выкате светлые голубые глаза, безвольный рот, с капризными полноватыми губами, тонкие не знавшие оружия пальцы, белая кожа. Охотничий костюм, пусть и потертый в нужных местах, однако не скрывал его более-менее высокородного происхождения. Он, не таясь, нервничал и немного расслабился, только оказавшись под крышей, а мой успокоительный сбор и вообще разморил молодого человека.
Я сидела, подперев рукой голову и не сразу сообразила, что Гидеон уже несколько минут подает мне какие-то непонятные знаки. Отмерев и удивленно похлопав глазами, я непонимающе уставилась на мужчину. Едва не сплюнув с досады, тот плавным движением перетек из положения сидя в положение стоя и отправился на выход, оставив меня наедине с Валентином. Я тоже встала, но вышла не сразу, а как добросовестная хозяйка подлила гостю отвара, подвинула пирожки, и только выполнив возложенную на себя миссию добропорядочной хозяйки, потопала к двери. Валентин не стал меня останавливать, устало разваливаясь в кресле, с кружкой отвара в руках. Я успела заметить его заинтересованный взгляд, прошедшийся по моей фигуре и это после презрительных взглядов в начале знакомства. Закрывая за собой дверь, брезгливо передернула плечами. Масленый взгляд парня не пришелся мне по нраву.
Гидеон стоял на крыльце, опершись на фигурную колонну, поддерживающую узкую крышу крыльца. Желтые звериные глаза внимательно следили за моим неспешным приближением. Я еще в доме заметила крайнюю степень усталости на худощавом лице, его заострившиеся черты, синяки под глазами. Подойдя вплотную к парню, подняла на него глаза, тихонько спросив: