- Когда ж вы уйдете уже? – Сквозь смех простонала я тихонько, даже не пытаясь отлепиться от навязанного мне кавалера.
- Мне необходима встреча, - прошептал Гидеон, пытаясь незаметно отцепить меня от груди.
- Буду ждать, - наконец я ощутила в себе силы перестать смеяться и самостоятельно отцепилась от куртки проводника.
К счастью Валентин решил убраться подальше от наших лобзаний и уже находился на пороге, а потому он увидел только мое раскрасневшееся личико с подозрительно поблескивающими глазками и перекошенный рот. Я поспешно подскочила к столу и, вытащив пакет с пирожками, торжественно всучила его Гидеону, закатившему глаза от подобного дара.
- Бери, бери, зря, что ли бегала в лавку, - я наивно и умиленно похлопала ресницами, благо они у меня были длинными и пушистыми.
Когда мои гости убрались за порог, я только облегченно выдохнула. Если честно мне не нравилась периодичность встреч с проводником, с которым меня ничего не связывало. Тем более что раньше видеть его мне не приходилось. Я, конечно, знала, что в провалившемся заговоре принимали участие разные касты и кланы. В отличие от них я приняла участие в заговоре совершенно случайно, хотя не жалела ни о чем. Коэна третьего я терпеть не могла, знала его не понаслышке и его политику правления не понимала и не принимала. Из-за политических притязаний отца меня в свое время представили ко двору, едва на трон посадили шестнадцатилетнего подростка, коим тогда был Коэн. Он не пришелся мне по нраву еще тогда белозубым заносчивым мальчишкой. Ну не подходили мы друг другу, хотя мой отец считал иначе, пришлось горячо и настойчиво разубеждать.
В нашем мире, где магия правит балом, даже простые смертные, обделенные даром, болели редко и жили до двухсот, а иногда и большее количество лет. И что характерно, старость наступала только в последнюю треть жизни и продолжалась лет сорок, не больше. И если маги и колдуны могли отсрочить ее наступление, то и простым смертным тоже иногда подобное удавалось, сказывалось близкое родство с одаренными.
Коэн, жизнь которого поддерживалась специальными эликсирами и методиками, разработанными лучшими магами нашего мира, стареть пока не собирался, как и уступать трон более уравновешенным немногочисленным и пока официально не утвержденным наследникам.
Официально император так и не женился, предпочитая иметь не обременительных любовниц, к которым имел слабость. В свое время он неровно дышал и в мою сторону, но я быстренько выветрила эту дурь из его темноволосой головы. Мне до сих пор любимый папочка полоскал мозги по поводу моего отказа стать официальной супругой правителя. Правда, ни один обремененный магическими умениями правитель не прижился на троне, и мне совершенно не хотелось повторить их непростую судьбу. Да и становиться, пусть и официальной любовницей Коэна я не желала, ни за какие блага. Всегда отдавала предпочтение иллюзии свободы.
Из-за крайней свободолюбивости императора, частенько вокруг трона разгорались свары за не маленькое наследство, которое Коэн отдавать не собирался ни за какие блага. Император Коэн слыл весьма подозрительным параноиком и вокруг себя тоже держал таких же. Он умел ловко лавировать среди немногочисленной родни, но, так и не сделав никого из них своим последователем, не собираясь снимать с себя полномочия императора.
Еще в прошлом году Коэна пытались образумить и женить на очередной принцесске, которую император только соизволил скомпрометировать, и отдал замуж за своего очередного фаворита. Не смотря на вполне классическую ориентацию, Коэн окружал себя безвольными фаворитами, не способными самостоятельно даже шнурки завязать. К чести самого Коэна, он лично принимал все решения, заседал в совете, решал и задавал иногда и не посильные задачи своим приближенным. Не всегда эти решения оказывались правильными, но их принимал сам император. В политику я никогда не лезла, не понимала интриг, не принимала жестокость Коэна, так как всегда слыла заучкой и ботанкой.