Меня в свое время крайне удивила мягкость приговора, назначенного мне, помня прошлые свои заслуги перед правителем и нашу взаимную неприязнь. Коэн не принимал участия в заседаниях по моему делу, но пристально следил за разворачивающимся процессом. Не удивлюсь, если император настаивал на совершенно другой мере пересечения. С него станется желать мне смерти или заточения в тюремной камере, поблизости от его извращенного присутствия. Пережить увлеченность тогда еще наследника без видимых последствий удавалось не каждому. Мне это удалось, но пришлось многим пожертвовать, чтобы несколько снизить децибелы его интереса к моей особе. Зато это в свою очередь, не устроило Древяна, лелеявшего совершенно иные планы в отношении единственной дочери. Пришлось и ему указать на несостоятельность притязаний. До сих пор на сто процентов уверена, в том, что Древян остался недоволен моим нынешним положением и статус каторжанки в моем лице, он с удовольствием заменил бы на смертный приговор, способный приблизить того к заветной цели заполучить мамино наследие, в обход меня.
***
Не став надолго задерживаться в городе, я отправилась в навязанное мне путешествие. Когда-то давно, в прошлой жизни, я бывала в загородном поместье Гордона. В отличие от меня, мой бывший любовник родился именно в Горском пределе, тоже не в бедной семье, пусть и не с такими глубокими корнями, как у меня. Север я не любила из-за постоянного холода и короткого лета, а вот на тебе пришлось жить и трудиться на благо короне именно здесь. Еще одна насмешка со стороны вездесущего правителя.
Идя по оживленному тракту, я старалась не привлекать особого внимания к своей особе, так как меня не должны засечь в непосредственной близости от поместья одного из действующих членов магического совета и, тем паче, личного советника Коэна Третьего. Моя бы воля, ни за что бы, не приближалась к Гордону и его поместью, и не только из-за боязни ужесточения наказания. Перегорели страсти, ушла любовь, и мы давно стали чужими людьми. А началось все с взаимного непонимания. Гордон не принимал моего стремления покинуть мир и заняться лабораторными исследованиями, вместо того, чтобы обрести статус замужней женщины и стать материально свободной от отца и его ненавистного опекунства. Я же не принимала его образ жизни с большим количеством женщин, частыми задержками на работе и слепой преданностью императору. По натуре я однолюб и мне вполне хватало присутствия Гордона, пока я не узнала о его похождениях, пусть интрижки в его исполнении и не были чем-то сверхъестественным. Я вполне допускала, что колдун любит только меня, но ему, с его взрывным темпераментом не хватает страсти, игры, эмоций, которые у меня отсутствовали, к сожалению. Гордон частенько ревновал меня к работе, считая, что я живу и горю только за своими лабораторными материалами. В некотором роде он был прав, когда прошла первая страсть и наши отношения устаканились, я просто выключила эту сторону своей интимной жизни, считая, что так поступает и мой любовник. То есть я расслабилась, позабыв, что живу с вполне живым, темпераментным мужчиной, пусть и любящим меня, но мечтающим о большем внимании с моей стороны, о взаимном желании видеть друг друга, радовать друг друга.
А посему наше расставание прошло вполне буднично, практически безболезненно для обеих сторон. К тому же Гордона родственники давно мечтали увидеть женатым, семейным человеком и после нашего расставания, он, вскорости, так и поступил. Я в это время с головой ушла в работу, а потому узнала о его статусе женатого человека спустя несколько недель после свершившегося обряда. И то была обвинена в том, что не присутствовала на его свадьбе, а то Гордон, оказывается, ждал, что я приду и расстрою его обряд. А зачем? Для совместной семейной жизни мы не годились, а любовниками уже перестали быть.
Мы остались добрыми друзьями. И Гордон, единственный кто сделал попытку смягчить мое наказание, обивая пороги кабинета императора и его ближайших советников, принимавших решение по моему делу. Я была благодарна другу за заботу и верила, что его веское слово в мою защиту сказалось на моем теперешнем положении. Не самое суровое наказание для принцессы из древнейшего рода, даже без лишения основного статуса и наследственных прав.
К развилке, ведущей к поместью Гордона Грия, я добралась только в сумерках и была этому несказанно рада, так как тракт к этому времени очистился от подвод, людского нескончаемого потока и конных разъездов. Мне удалось свернуть на нужную дорогу практически в одиночестве, оставив случайных попутчиков идти дальше по ночному тракту. Посмотрев на белеющий в сумерках песчаный путь, я тяжело вздохнула и поторопилась убраться подальше от основного тракта, дабы никто не заметил мою одинокую фигурку, издалека видимую на просматривающемся со всех сторон большаке. Дорога, прибитая ночной росой практически не пылила, идти было несколько прохладно, но зато эта свежесть заставляла торопиться. Люблю одиночество ночи, которое мне ранее не было доступным из-за фанатичного трудолюбия. Ночная мгла уже низко спустилась над землей, сгущаясь в темные тени, прижимающиеся к земле. В темной траве, у обочин стрекотали кузнечики, шуршали полевки, вышедшие на охоту, да иногда ухала сова, пролетая над лугом, расположившимся вдоль дороги. Хотелось снять обувь и пробежаться по росе, или просто пройти по дорожной пыли, не думая ни о чем.