Поймав себя на кощунственной мысли о том, чтобы свернуть с основного пути и найти убежище в поле с длинной густой травой, я резко остановилась. Идти в поместье Гордона и видеться с ним не хотелось так, что ноги попросту отказывались переставляться. Даже зародилась мечта о случайном всаднике или карете, от которой надо прятаться, а значит, отсрочить мое появление в поместье. Обругав себя последними словами, я снова возобновила путь по ночной дороге, с каждым метром идя все медленнее и медленнее. Чтобы еще немного подышать воздухом свободы, подняла голову вверх и уставилась на невообразимо прекрасную, полную луну, низко висящую над головой. Городская жительница, практически все детство и отрочество проведшая в домашнем заточении, я крайне редко выбиралась за пределы фамильного замка. И мама и няньки очень опасались за мою жизнь и целостность, а посему загружали повседневными хлопотами, присущими будущей принцессе, перемежая их с учебой магическим наукам. А я, вечно закомплексованная, им в этом потворствовала. В отличие от других детей, имевшихся в замке, я никогда не спускалась ниже второго уровня и не знала, кто живет на первом этаже. Конечно, жизнь матери оказалась недолгой, но и с ее уходом, мой распорядок не изменился, даже ужесточился. До тех пор, пока отцу не приспичило познакомить меня со столицей и ее магическими школами. И даже приглашение ко двору не изменили моего мировоззрения на окружающую действительность. Я отгораживалась от нее как могла, пока в моей жизни не появился Гордон, немного пошатнувший устои моего устоявшегося жизненного уклада и научившего самостоятельности и бунтарству.
С тех пор прошло крайне много времени. Я выросла, возмужала, набралась упрямства и нахальства. Перестала трепетать перед отцом и смогла дать отпор самому императору. При дворе меня не любили, я платила той же монетой. Когда же мне выделили лабораторию, я просто расцвела, но зато стала полностью потеряна для светского общества. И вот случайное косвенное участие в заговоре против короны свело на нет все мои усилия к уединению.
За двадцать лет, прошедших в мытарствах, я стала другой, более быстрой на подъем, более живой, темпераментной, более понятливой к судьбам других людей, в некоторых вопросах более жесткой, бескомпромиссной, неуступчивой. Я по-прежнему желала приносить пользу, но сейчас понимала, что для простого обывателя выздоровление сродни чуду и помощь лекарки ближе ему, чем мои масштабные исследования в области пространственно-временной магии, о которых простые крестьяне даже представления не имели. Приносить пользу можно разными способами, и я в этом убедилась во время вынужденных странствий.
Зябко поежившись, я снова пошла по дороге, уже стараясь ни на что не отвлекаться. Ночная прохлада брала свое. Северные земли славились своим коротким жарким летом и холодными ночами, с частыми заморозками. Мне посчастливилось не попасть под их ночное воздействие, но поторопиться все же пришлось.
Угрюмое, высокое, раскинувшееся на обширном расстоянии поместье я заметила еще издали. Оно мрачной громадой высилось посреди заливных лугов и мало походило на укрепленный замок, так как не имело крепостных стен и фортификационных сооружений, только широкие подъездные аллеи, обсаженные ухоженными деревьями, да разбитый позади построек окультуренный обширный парк.
Тяжело вздохнув, я свернула на подъездную дорогу, пролегавшую сквозь посаженный вдоль дороги кустарник, хотя бы немного скрывающий пеших путников от нечаянного обнаружения. Меня явно не ждали, по крайней мере, посреди ночи. Вокруг было тихо, сонно, сумрачно. Дорога, медленно вилась под ногами, неуклонно приближая меня к воротам поместья. Удивительно, но боковая, не заметная калитка для прислуги оказалась приглашающе приоткрытой. Хмыкнув, я не преминула воспользоваться подобным двусмысленным гостеприимством хозяев, скользнув в проем и не потревожив при этом кованую решетку калитки. Мои ноги прошуршали по мелкому гравию, которым посыпали дорожки внутри поместья. Здесь было еще темнее из-за нависавшего над всем подворьем господского дома. Аллеи вокруг центрального двора отделялись друг от друга высоким, ухоженным кустарником, да редкими плодовыми деревьями, теперь еще цветущими. Запахи, окружавшие меня, поменялись совершенно. Если по дороге меня сопровождали запахи цветущего луга, то сейчас я окунулась в ароматы садовых цветов, свежесть близкого работающего фонтана, запахи древесной смолы.