Встретившись с темным взглядом Гордона, только растерянно пожала плечами:
- Придется помыться.
- Да уж, - только и ответил мой друг и бывший любовник. Он осуждающе покачал головой, но не стал комментировать увиденное. По его вытянувшемуся лицу поняла, тот впервые видит подобное проявление магии.
Не став рисковать, все же пентаграмму накладывали именно для меня, мы оба дождались, пока огоньки ключа целиком не сотрут все линии и полностью не уничтожат всякое напоминание о едва не произошедшем здесь обряде передачи магического могущества. Пока я наблюдала за работой сотворенных Гордоном, с моей легкой подачи, огоньков, постепенно суживающих дистанцию между собой и оставляющих черный контур, испорченной пентаграммы, советник отдавал приказы и выслушивал первые рапорты своих подчиненных. Я видела, что зачистке подвергся не только подвал примара, но и его особняк полностью. Входную дверь взломали, и люди Грия просочились наверх, проводя проверки во всем особняке.
Невольных жертв вендиго постепенно осматривали и переправляли порталами в более приемлемое для их лечения, место. Полевой лекарь, которого всегда брали в подобные походы, внимательно разбирался с каждым освобожденным и лично следил за их отправкой. Он и меня не обошел стороной. Встав рядом с Гордоном, лекарь терпеливо дождался моего полного освобождения, и едва я оказалась за пределами пентаграммы, обратил мое внимание на темное пятно на платье, расплывшееся на боку, под мышкой.
- Это что такое? - Гордон тоже проявил любопытство, ожидая моего пояснения.
Досадливо поморщившись подобной внимательности полевого лекаря, я провела ладонью по боку, проверив цельность платья и решила, что отмахнуться мне не дадут, просто из-за солидарности.
- Это когти вендиго, - пришлось виновато сознаться.
Оба мужчины так и подскочили от моего незамысловатого признания.
- Только ты так можешь, - воскликнул советник, с осуждением в низком голосе. - Доктор.
- Не беспокойтесь, подлатаем, - оживился лекарь, доставая свои инструменты. - Как давно это произошло?
- Не знаю, - я пожала плечами, наблюдая за манипуляциями лекаря, доставшего шприц с лекарством и готовя его к инъекции. - Где-то перед началом обряда.
- Значит, не более 20 минут. Это допустимо. - Лекарь кивнул своим мыслям, приготовил шприц и пытливо посмотрел на меня. - Придется ввести противостолбнячную сыворотку. Покажите место ранения.
Пришлось задрать руку и расширить прореху, куда и вкололи лекарство. Лекарь внимательно обработал небольшую ранку, оставленную когтями вендиго, и наложил повязку с едва заметно пахнущей мазью, закрепив ту липкими лентами. Еще раз, проверив мои зрачки, язык и температуру, удовлетворенный осмотром лекарь, наконец, соизволил отойти от меня подальше, оставив меня на растерзание моего непосредственного начальника.
Советник же, едва все процедуры по моему лечению подошли к концу, цепко взял меня за руку и, не слушая моих обычных в подобных случаях, возражений, потащил наверх, прочь из подвала. Да, люди советника похозяйничали знатно. Я увидела, пока шла, несколько убитых телохранителей примара и связанных слуг, согнанных в коридор. Самой хозяйки не заметила, да и не собиралась с нею встречаться. Где-то на ходу выловив одного из подчиненных, Гордон приказал найти мастера Хервуса и отвести того в библиотеку.
Хорошо еще до библиотеки не пришлось подниматься на второй этаж, и мы ограничились энергичной пробежкой по коридорам развороченного первого этажа в поисках оной. Наконец оказавшись в пределах искомой, Гордон завел меня внутрь и, оставив на часах двух вооруженных людей, усадил меня в кресло напротив себя.
- Итак, слушаю, - скрестив руки на груди, деловым тоном произнес мой оппонент.
- Он попросил помочь больному сыну. - Озвучила я приемлемый в данный момент ответ, внимательно разглядывая небольшую, но уютную библиотеку, явно предназначенную для приватного использования и стараясь не встречаться с пристальным мужским взглядом.