Несмотря на празднества по случаю рождения правителя, в этом году совпавшие с очередным религиозным праздником, жители, в своем большинстве ложились рано и добропорядочные улочки уже опустели, а в окнах потухли огни. Ступая по мощеной булыжником, дороге, я практически не встречалась с гуляющими горожанами. Нет, запоздавшие тоже были, но они в основном, стремились к городской площади, где по-прежнему звучала музыка, и раздавались крики и смех празднующих. К последней категории я не относилась, а потому решила проигнорировать толпу и по возможности быстрее найти указанный постоялый двор, дабы уединиться в предложенной комнате или на худой конец, устроиться на лавке в общем зале.
К счастью, постоялый двор нашелся достаточно быстро, да и хозяин, уставший от нашествия гостей города, не стал долго со мной пререкаться, предоставив небольшую лавку у окна, в самом дальнем углу обширного общего зала. Отдав распоряжение служанке накормить припозднившуюся лекарку, хозяин торопливо убрался из общего зала, широко позевывая и не желая больше связываться с другими посетителями и постояльцами, оставив все свои дела на вышибалу и дежурную служанку разносчицу.
Дождавшись холодного ужина, состоящего из куска домашней колбасы, нескольких кусочков сыра и кружки охлажденного травяного отвара, я поужинала и стала укладываться спать. В зале негде было яблоку упасть из-за набившегося народу, но никто не стал покушаться на уединение вновь прибывшей, отдавая предпочтение качественному отдыху. Обойдя нескольких храпящих и воняющих перегаром мужиков, развалившихся на лавках в разной степени раздетости, я добрела до своей лежанки и, уложив котомку под голову, тоже приняла лежачее положение, не рискнув раздеваться. Натянув на себя предоставленное служанкой тонкое покрывало, смежила глаза, ощущая усталость длинного пешего перехода. За время своих странствий я приспособилась к пешим длительным прогулкам и отдавала предпочтение именно им, а не тряским каретам или дилижансам, курсирующим по дорогам королевства. Приходилось уставать, но, по крайней мере, я была лишена сомнительного общества напыщенных местных мелких аристократов, брезгующих садиться рядышком с вызывающей сомнение знахаркой, даже не зная о ее подневольном существовании.
Сон пришел практически сразу, не смотря на то, что завтра предстояло встретиться с куратором и его не менее нервирующей помощницей. Радовало в намечавшейся проверке только одно, мне не было больше нужды искать больных или появляться в местном госпитале. После проверки меня могли тут же отправить назад, в мою деревеньку. А там и очередное слушание не за горами.
Потому пробуждение оказалось тяжелым. Точно кто-то рывком вздернул меня на ноги, забыв при этом хорошенько потрясти, и в голове по-прежнему плавал туман сновидений. Не сразу сообразив, что послужило столь неприятному пробуждению, я поморщилась от боли в тяжелой голове и соизволила приоткрыть один глаз. Странно, но вокруг, как и прежде, было темно. Никто не ходил, не ругался и не запинался, как это обычно бывает по утрам, в подобных перегруженных народом, местах. Нахмурившись, я открыла и второй глаз, пытаясь понять, что могло меня разбудить. Я никогда не была боевым магом, хотя в полевых условиях повышенной не комфортности мне жить приходилось. Даже пришлось как-то пережить пленение, но это не повлияло на крепость моего сна. Я или сплю, очень крепко, или наоборот, не могу уснуть и среднего между этими двумя понятиями у меня не существовало. Мне никогда не мешал чужой храп, особенно если я сама буквально валилась с ног от усталости.
Поморщившись и решив, скорее всего, приснилась какая-то муть, я осторожно, чтобы ненароком не свалиться с узкой лавки, перевернулась на другой бок и, натянув на голову покрывало, закрыла глаза, намереваясь окончательно уплыть в объятия морфея. Переход от яви к сновидению прошел без сучка и задоринки, и я расслабилась, уплывая в очередное туманное далеко, когда рядом с моей лавкой что-то шумно поставили, заставив меня дико вздрогнуть от близости непонятных звуков.
- Чтоб вас всех, - недовольно проворчала я, снова открывая глаза.
Возле своего спального места я узрела темную фигуру человека, стоящего на коленях и деловито шарящего в холщовом мешке. В первый момент мне показалось, шарят в моих вещах, потом сообразила, мой под головой и никто на него не покушался. Порадовавшись тому обстоятельству, что не подняла ор на всю гостиницу, не разобравшись спросонья, более внимательно присмотрелась к роющемуся человеку. Чем-то он показался мне знакомым. Озарения не произошло и я, пожав плечами, снова смежила веки, в попытке отключиться от навязчивого копошения и снова уснуть.