Меня пробило холодом осознания того, на кого же я могу напороться, если сподоблюсь выйти из укрытия. А выйти придется. Спина затекла так, что еще несколько минут, и я взвою, несмотря на опасность.
Ворон снова сменил положение головы, щелкнул своим большим тяжелым блестящим белым клювом, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. А вслед за этим я вдруг услышала совершенно другие, не менее неприятные звуки, которых до сего момента не различала.
Практически рядом со мной, с другой стороны куста, раздался раздражающий звук мокрого шлепанья куска мяса, надеюсь, что мяса, а не чего-нибудь похуже, на землю и вслед за этим неприятное, громкое голодное чавканье. Меня передернуло от отвращения, и я постаралась усмирить разбушевавшееся воображение, мгновенно нарисовавшее неудобоваримую картинку. А мне казалось, что, будучи лекаркой, я разучилась реагировать на кровь, внутренности и кровавые ошметки, особенно не видя их воочию. Оказывается, еще не совсем очерствела.
И только спустя несколько минут осознала, что не знаю, а кто это так громко трапезничает у меня под боком. И стоит ли мне оставаться здесь дольше, чем я уже нахожусь. Скорее всего дальнейшее пребывание рядом с голодным существом чревато для меня совсем неприятными моментами в моей и без того достаточно бурной каторжанской жизни. Хм, я сумею уйти незамеченной или придется, как всегда изыскивать окольные пути отступления?
То недозомби на мою голову, то потусторонние твари, то еще какая-то непонятная нечисть, не говоря уже о вороне, с интересом, наблюдающим за невидимым мною существом. Если честно, меня стало нервировать создавшееся положение. Не сразу, но я вдруг ощутила какой-то непонятного происхождения, холод, постепенно пробирающийся к моим затекшим от долгого неподвижного стояния, ногам. А вот это уже не смешно. От могильщиков подобной ауры не наблюдалось. Чересчур слабенькая нечисть для подобного эффекта.
А холод тем временем, все ближе подбирался к моим ногам, холодя ступни, обутые в крепкие кожаные ботинки на толстой подметке. Хотелось просто отодвинуться подальше, но я продолжала терпеть это издевательство над своим организмом.
- И кто это у нас такая терпеливая? - Раздался скрипучий насмешливый женский голос, в непосредственной близости от меня. Руку через куст протяни и явно коснешься женщины, которой принадлежал неприятный, каркающий, скрипучий тембр. Если это только женщина, в чем я сильно сомневалась.
Вот и потерпела, называется. Едва не сплюнув с досады, однако, осталась на своем месте. Кто его знает, может, придется драпать вскорости, а потому не стоит раньше времени показывать, кто я такая и к какому классу существ имею отношение.
Хм, не видя создания, я пока так и не смогла идентифицировать находящуюся рядышком, нечисть. Если это только нечисть, а не кто-нибудь повыше классом. А скорее так и есть. Крайне редко низшая нечисть обладает столь развитым интеллектом, а уж о пространных разговорах и речи не может быть. Во что же я снова вляпалась?
- Долго будешь изображать статую? Или, считаешь, я не чую твоего присутствия? - В хрипловатом голосе, словно с поврежденными связками, сквозили издевательские нотки. - Или ждешь, когда я сама подойду? Так я не гордая, могу даже поторопиться.
Поморщившись, словно от зубной боли, я, тем не менее, не спешила выходить из своего, пусть и ненадежного, укрытия. И тут вдруг ворон недовольно каркнул и напряженно повернул голову в мою сторону.
Надо же, ахнула я про себя, прямое подчинение нежити. А это существо не слабое в плане магии и не мне тягаться с нею в моем ущербном виде. Вот же ж угораздило. Чертыхнувшись с досады, прятаться оказалось совершенно бессмысленно, я осторожно распрямила затекшую спину и медленно вышла из укрытия. Мгновенно захотелось назад, в неведение.
- Асванга?! - От неожиданности у меня свело правую скулу на лице. Вот кого увидеть совершенно не ожидала, так столь высокоорганизованное существо. И это не нежить высшего порядка, это нечто совершенно иное и намного более опасное. Из разряда человеческих извращений.
- Не ожидала? - На меня с легким презрением на полноватых алых губах, смотрела высокая, чересчур худая, одетая в длинную, местами драную, юбку и белую поношенную рубашку, молодая женщина. Чуть склонив голову, совершенно по-птичьи, она наблюдала за моей ошарашенной физиономией и нервным тиком, явно наслаждаясь произведенным эффектом.