― С утра маковой росинки во рту не было. Обед остывает, ― сделал шаг вперёд.
― Ты от меня что-то скрываешь.
И столько обиды почувствовал в её голосе.
― Эмили… ― бросил укоризненный взгляд в её сторону.
Она умолкла, но так и шла рядом, держась за мой рукав.
Тяжело вздохнув, пообещал:
― Раз уж ты так настойчива, то после обеда сможем поговорить. Такой расклад тебя устроит?
― Да, вполне, спасибо.
― Отлично, тогда давай поторопимся. Я жутко голодный.
Молчаливый кивок с её стороны. Так мы, не проронив ни слова, добрались до столовой.
Во время обеда заметил, как Эми украдкой поглядывает на меня. Явно хочет о чём-то спросить. Несомненно, о чем-то важном для неё. Но в последнюю минуту одёргивает саму себя, утыкаясь в тарелку, тщательно пережёвывая кусочки мясного рагу. Тем самым лишая себя возможности заговорить.
Мы одновременно, видимо по чистой случайности, отложили в сторону столовые приборы.
Эмми первой подняла робкий взгляд своих изумрудных глаз на меня и немного нерешительно произнесла:
― Я точно уверена, что сквозь сон слышала голос Грэга. Он был здесь, да?
― Был и сплыл, ― резко отрезал я.
― Эм, вы повздорили… и я этому виной, да?
Допытывалась Эмми, шагая следом за мной по коридору. Решил пойти в беседку и тогда уже нормально поговорить, а скорее объяснить ей всё.
Дойдя до задней двери, ведущей в сад, слегка притормозил. Приоткрыв, пропустил смертную вперёд. Пройдя по каменной дорожке, наконец, достигли той самой беседки, которую я выбрал для разговора по душам. Звучит забавно.
― Присаживайся, ― махнул рукой в сторону скамейки внутри. Сам же устроился на ступенях. Так вот захотелось.
― Ты обещал рассказать о причине вашей с Грэгом ссоры… ― начала Эмми.
Взглянул в небо на багряное солнце, которое начало свой путь к закату.
― Наверное, стоит начать объяснять издалека.
Она присела рядом, на ту же ступеньку.
― Так вот. Ты прекрасно знаешь, что Грэг принадлежит к расе падших ангелов. Эта раса испокон веков лишена права на любовь, после изгнания из рая. Это, как бы в наказание за их грехи. С того самого момента повелось давать клятву в том, что не станут иметь никаких любовных отношений со смертными... И если они влюбляются, то нарушают свою клятву...
Вздохнул. И, повернувшись к замершей от услышанного от меня Эмми, продолжил:
― Надеюсь, теперь ты понимаешь, что Грэг попал. И рано или поздно понесёт наказание за нарушение вековой клятвы своих предков. Эмоциональный блок на твоей ауре, это всего лишь временная мера предосторожности. Вернее, отсрочка до того самого момента, пока Совет правосудия не узнает.
― Как я могу помочь ему? ― вырвалось у неё.
― Ты сможешь ему помочь, если не будешь привлекать к себе внимание. Поняла?
Кивнула.
― Тогда пошли, ― произнёс, направляясь в сторону дома, ― погостишь у меня некоторое время. Возможно, в таком случае всё и обойдётся. Хотя…
Как только вошли в дом, Эмми резко развернувшись, сказала:
― Не могу вот так остаться здесь. У меня есть незавершённое дело в особняке, да и всё то, что ты мне сказал… уверена, это является чистой правдой, но хочу услышать, подтверждение твоих слов от Грэга, лично.
― Ты прекрасно сможешь сделать это завтра.
― Я не знала обо всём этом, и поэтому виновата не меньше него. В общем, я возвращаюсь, ― развернувшись, направилась по коридору в сторону входной двери. Обернувшись, бросила через плечо: ― Хочу узнать, почему он ничего мне не сказал. Для меня это важно, ― ускорила шаг.
― Эмми, стой!
Кричал ей вслед. Она же напротив, словно подстёгиваемая моим властным голосом перешла на бег.
Выскочила на крыльцо и понеслась, что есть сил в сторону калитки, конечно же, в надежде наткнуться на какой-нибудь экипаж. На нём, если повезёт, сможет спокойно вернуться в особняк Грэга.
Я следовал за ней по пятам, словно тень. Следя за каждым её действием. Вот, наконец, она остановилась отдышаться, как только потеряла из вида мой особняк. Но привести окончательно своё дыхание в норму помешал гул голосов, которые казалось, были повсюду, окружая Эмми, заставляя напрячься. А когда перед ней возникла пара красных глаз, а затем и клыкастая ухмылка со словами: