Пальцем провожу по её клитору, слегка придавливая его. Она мечется по кровати, постанывая от моих прикосновений к её естеству. Подкладываю свои ладони под её ягодицы и медленно вхожу, раздвигая влажные складочки.
Чувствую, как её ноготки полосуют мне плечи, но мне всё равно, толчок, ещё и ещё стон удовольствия, как музыка для моих ушей вырывается из её груди. Она, подстраиваясь под мой ритм, двигает в такт своими бёдрами. Ещё мгновенье и мы взлетаем ввысь яркими огнями накрывшего нас с головой, оргазма.
Расслабленные и счастливые мы лежим, обнявшись, глядя глаза в глаза. Не выдерживаю и подминаю моего котёнка под себя. Нежно касаюсь чуть приоткрытых губ и шепчу признание, которое рвётся из самых глубин моей тёмной ангельской души:
― Я тебя люблю!
Моя девочка замирает в моих руках, словно громом поражённая. А мне где-то на уровне подсознания, кажется, что слышу звон разрывающихся цепей.
Неужели, это то, что сковывало моё сердце, защищая от возможных последствий ― влюблённости.
Долго вглядываясь в лицо своей любимой женщины, заметил слезинки, готовые вот-вот сорваться с её длинных ресниц.
Протянул ладонь и аккуратно смахнул их. Она моргнула и, искренне улыбнувшись мне, произнесла в ответ:
― И я очень тебя люблю.
Смутившись своему откровению, спрятала своё заалевшее лицо, уткнувшись мне в шею.
А я вновь вздрогнул от повторного звука рвущихся железных цепей. Списав это на слуховые галлюцинации после тяжёлого дня, крепче стиснул в своих руках Эмми.
Неожиданно мою голову посетило странное желание взглянуть на плетёный браслет Эмили. Перейдя на магическое зрение, тщательно осмотрел вещицу со всех сторон. Стараясь не потревожить хрупкий сон моей, теперь уже с уверенностью могу утверждать, любимой девушки, но не заметил в браслете ничего особенного.
Скорее всего, я ожидал увидеть свечение той самой зачарованной нити, что вплела Таис. С уверенностью могу предположить ― это такая изощрённая месть брошенной любовницы. Только вот зря она пытается мне мстить.
Ведь я никогда не обещал ей долгосрочных отношений, а о любви и речи быть не могло. Она это прекрасно знала и всё же согласилась на такие отношения, без каких-либо обязательств между нами.
Утро наступило внезапно.
Так мне показалось. Только вот упиваясь счастливыми мгновениями с любимой, меня не покидало чувство беспокойства, что вскоре должно произойти, что-то плохое. Не знаю только, с ней ли, со мной или с нами.
Мы смотрели друг на друга молча, стараясь не выдать своё беспокойство ни словом, ни жестом. Даже прогулка в экипаже по Экуре не смогла избавить от навязчивого чувства близкой беды.
К вечеру беспокойство достигло своего пика. Впервые в жизни вздрогнул от звонка в дверь своего поместья. А когда на пороге появилась неожиданная гостья, осознал, что над нашими с Эмми головами навис острый "дамоклов меч".
глава тридцать седьмая
Грэгер Тофт
Впервые в жизни вздрогнул от звонка в дверь своего особняка. А когда на пороге появилась неожиданная гостья, осознал, что над нашими с Эмми головами навис острый "дамоклов меч".
Той самой гостьей появившейся на пороге моего особняка стала никто иная, как сестра верховного вампира и члена совета правосудия Мишеля Дюпре.
Несколько раз до этого мне удалось присутствовать при её появлении на пороге того или иного дома, и ничем хорошим это не заканчивалось. Вместе с ней приходили недобрые вести. Видимо на этот раз настала моя очередь услышать причину её визита.
Несколькими часами ранее в офисе Тагаса Аструпа…
― Босс, ― ворвался без стука один из моих подчинённых
― Что за вопли, ― поднял я голову от прочтения очередного документа, ― случилось что-то из ряда вон выходящее, раз ты голосишь на всю округу?
― Да, пришёл запрос от ордена правосудия.
― Что у них стряслось на этот раз? ― сложив руки на груди, уточнил:
― Неужели на пограничье не досмотрели, и сбежало несколько не зарегистрированных на распределение душ?
― Нет, ещё хуже, ― ели переводя дыхание, вещал один из вестников смерти.
― Хуже, говоришь…
― Сегодня ночью был зафиксирован выброс магического луча света, именуемого столпом любви.