Пока я одаривала мысленно эту ведьму нелестными эпитетами, мы, свернув в последний раз, остановились у большой двустворчатой двери с мерцающими символами, выстроенными в виде полумесяца.
Таис внезапно замерла, словно к чему-то прислушиваясь, а потом просто приложила ладонь к символам, и та, как ни странно открылась, ослепляя нас ярким светом от магических светильников.
Чуть подтолкнув меня вперёд, сама вошла следом. Во все глаза смотрела на своего падшего ангела, которого внутри пентаграммы что-то сдерживало.
Я это чувствовала. Он, не замечая меня, что-то отвечал людям в балахонах. Из внезапного ступора меня вывела фраза, громко произнесённая ведьмой:
― Желали видеть смертную женщину?! ― откидывая капюшон, поинтересовалась она, ― вот. Прошу. Любуйтесь сколько душеньке угодно.
Закончив, ловко сдёрнула капюшон с моей головы.
Только сейчас Грэг обратил на меня своё внимание. Мельком окинув меня взволнованным взглядом, тут же перевёл его на стоящую рядом со мной Таис. Стоял, стиснув зубы, сверля её убийственным взглядом.
Пока я свободна, должна хоть как-то попытаться освободить любимого мужчину из этого магического круга. Особо не задумываясь о последствиях, со всех ног рванула в его сторону. В спину летел чей-то крик:
― Стой! Ненормальная!
Но это лишь придало мне сил осуществить задуманное. Просто вбегаю в круг, в котором стоит Грэг. Краем уха улавливаю какой-то странный треск и удивлённые возгласы.
Только меня это мало заботит, я крепко обнимаю со спины своего мужчину, утыкаясь лицом между его огромных сложенных крыльев.
Его рука тут же накрывает мои руки, скрещенные на его животе.
Так мы стояли некоторое время, слушая возгласы находившихся в помещении людей:
― Она смогла пробить магический барьер, созданный пентаграммой! ― удивлённо воскликнул чей-то голос.
― Но удивительно не это, ― вторил ему другой, ― а то, что она смогла уничтожить антимагические оковы на подозреваемом.
― Раз уж сама смертная заявилась на наше заседание суда, то думаю, правильнее будет его продолжить, ― высказался кто-то ещё.
"Суд?!" ― непонимающе посматривала из-за спины любимого на людей, сидящих за круглым столом.
Неожиданно Грэг дёрнул меня за руку, выводя из-за своей спины. Так мы оказались напротив друг друга.
Подняв голову с укором поинтересовалась:
― И это, по-твоему, всё будет хорошо?!
― Да, теперь всё хорошо. Ты же рядом, ― шептал мне на ухо, крепко прижимая к себе…
― Ты в этом уверен?
― Абсолютно. Умру, но в обиду не дам.― Эй, мне не нужны такие жертвы! ― возмущённо прошипела, ― мы должны выбраться оба, и никак иначе. Понял?
― Значит, так тому и быть, ― прошептал вновь.
Послышался какой-то шелест. Чуть повернув голову, заметила, как Грэг отгораживает меня своими огромными чёрными крыльями.
На долю секунды даже показалось, что мы вот-вот исчезнем из этого круга с пентаграммой в котором стоим.
глава сорок третья
Грэгер Тофт
Укрывая от пристальных взглядов членов совета правосудия своё сокровище, всё ещё надеялся на чудо. Интуитивно ощущал присутствие освобождённого от привязки к одному месту девушку-призрака Ири.
Только вот почему она лишь парит здесь, ничего не предпринимая? Чего именно она ждёт? Столько вопросов, а задать их ей, не привлекая к себе внимание не получится.
Словно сквозь завесу проливного дождя уловил фразу, сказанную главой совета правосудия:
― Давайте всё-таки продолжим наше судебное разбирательство, пока нас вновь не прервал кто-либо или что-либо.
― Согласен с вами коллега, ― вторил ему мой дядя, ― но моё шестое чувство нашептало мне, что это ещё не все неожиданности, которые ожидают нас сегодня.
― Вы в этом всецело уверены? ― уточнил глава совета, недоверчиво взглянув на вестника смерти.
― Как в себе самом, коллега, ― парировал тот усмехнувшись.
― Тогда самое время продолжить. Если суммировать факты, указанные в докладе сэра Энсина, но посему выходит, что стоящий сейчас перед нами обвиняемый Грэгер Тофт виновен в нарушении векового запрета на любовь. К тому же сокрытие смертной женщины, которая так же присутствует здесь, в нашем мире так же является преступлением.