— Спасибо, — от души, прижав руку к сердцу, поблагодарил эту стерву, — всеми силами старался не помереть, чтобы довести дело до конца и не бросать вас, а то не справитесь.
Рейза улыбнулась, но в ее взгляде я увидел то же сочувствие, что иногда ловил во взгляде матери. Все же комиссар жена и мать и будет даже постарше моей собственной, так что наверняка понимает всю ситуацию, хоть никогда в жизни этого не покажет.
— Что у нас тут?
В кабинете, соседствующем с допросной, отделанной специальными панелями, гасящими магические, звуковые и вообще какие-либо воздействия, было большое непрозрачное стекло с легкими узорами плетений. За стеклом сидел пожилой мужчина благообразного вида с седой бородкой, кудрявыми волосами, этаким облачком вокруг головы. Он совершенно спокойно восседал на жестком стуле, чинно сложив руки на набалдашнике трости. Дорогой костюм, хороша обувь, качественная трость, сделанная на заказ.
— Лорд Баклер Ундон, член совета, некромант высокого уровня. В семье самый сильный, род древний, по основной линии все некроманты. Во времена реформы Больших Печатей, род Ундон активно сопротивлялся, за что был практически уничтожен, но потом, ничего, оклемались, восстановили почти все права и «верой и правдой» служат императору вот уже четыре поколения.
— Это как же так надо было выслужиться, чтобы замолить прошлые грехи?
— Вот чего в газетах и полицейских досье не пишут, того не пишут, — пожала плечами комиссар. — Я пойду, а ты стой тут, смотри в оба, потом расскажешь, если заметишь что-то. Все-таки ты простой помощник в расследовании и тебе лучше не мозолить глаза таким людям.
Я кивнул, хотя мог бы с этим Ундоном поспорить, чей род длиннее, но Рейза права, мне нечего там делать напрямую. Что мне этот дед? Тут нужно найти причины для такой полномасштабной работы. А вся причина такого человека, может заключаться только в старости, кому бы не хотелось пожить подольше? Кстати, отличная идея! Я даже поддался к окну, следя, как Ферт начала допрос.
Что если убийца действительно пытается продлить себе жизнь или излечиться от смертельной болезни? Да, науке такие способы неизвестны. Магия не может продлевать жизнь. Даже самый сильный одаренный проживет ровно столько, сколько ему отмерили боги. Но чем темные твари не шутят, ведь находятся психи? Есть же околонаучные движения, которые до сих пор считают, что Печати, ограничив магию, ограничили прогресс магической науки, не дали совершить «великие открытия», типа эликсира бессмертия, алтаря перерождения и создания искусственного человека. Но все это лишь антинаучные гипотезы, мифы, которые серьезные ученые высмеивают, а юные маги-теоретики с упоением обсуждают. Но никто в серьез бы не стал с таким работать. Или стал? И не стоит забывать, что он вполне мог узнать о способе заблокировать или отсечь дар. Если эти данные нашел мой отец, то мог найти и кто-то другой.
А ведь работы над магическим улучшением рода, тоже из той же истории. О таком говорят со снисходительной улыбкой. Вот только это действительно было, даже отец нашел этому доказательство в собственном роду Ворн. И чему верить? Может быть, что неизвестный пытается создать одну из великих тайн и загадок? Способно на такое энергия души? На такие вопросы должен отвечать не проводник, в голове которого орут голоса мертвецов, а матерый ученый маг. Наверное, стоит проконсультироваться у какого-нибудь магистра столичной академии магии. Не знаешь чего-то — спроси.
Пока я так размышлял, Рейза Ферт очень спокойно разговаривала с Баклером Ундоном. Если не знать, что один из них следователь, а другой подозреваемы, то ничего из их разговора о таком и не сказало бы. Милая беседа двух людей.
— Скажите, господин Ундон, вы были в столице позавчера? А две недели назад? Приходилось ли вам бывать в рабочем квартале? Ах, вы живете за городом? Это могут подтвердить? У вас современная система записывающих кристаллов в доме? Прекрасный выбор, это так облегчает работу полиции!
Оказалось, что Рейза бывает весьма приятна в общении, умеет держать нейтральный тон и лицо, при всем при этом простыми вопросами она легко собрала все необходимые данные от лорда Ундона. Что ж, я так и думал, что основная масса подозреваемых будет абсолютна неинтересна.
Я устроился в кресле у стекла, приготовившись к долгому дню. За дверью еще не меньше десятка человек, которым назначено сегодня в течении дня.
К вечеру записная книжка пестрела интересными догадками, но никто не заинтересовал настолько, чтобы ворваться к Ферт с криками: «Это он! Лови, гада!» Да я и не ждал ничего такого. Нам нужно отсеять сильных, потому что среди середнячков и слабых вероятнее всего и затесался наш убийца.