– Я знаю, – прошептала девушка. – Я знаю, где тебя держат, сестричка… Подожди, я приду за тобой… Потерпи немного…
Катя поднялась на ноги, подошла к столу, на котором белела визитка, оставленная Капковым.
Набрав номер следователя, она то и дело бросала взгляды на исцарапанную руку.
«Значит ли это, что я следующая?» – в панике подумала она, слушая эти ненавистно-нудные и долгие гудки. Наконец на том конце провода послышался знакомый голос:
– Я слушаю.
– Это Екатерина Калужских, – торопливо заговорила она. – Послушайте, я знаю, где моя сестра Лариса! Пустой дом в старом городе, на опушке леса… Вы знаете его? Пожалуйста, приезжайте туда!
– Екатерина, не мелите ерунды, – отозвался Семен после небольшой паузы. – Там давно ничего нет. И вообще, откуда вам это стало известно?
– Неважно откуда, – ответила Катя, сердясь на упрямство следователя. – Это абсолютно точная информация!
– Вам надо просто отдохнуть и выспаться, Катя, – спокойным голосом проговорил Капков, и та была готова вцепиться ему в лицо за эти слова. В беспомощном гневе девушка подумала, что их разговор выглядел, будто доктор уговаривал несговорчивого пациента принять лекарство.
– Да идите вы… – в сердцах вырвалось у Кати, и она нажала «отбой». – А я почти поверила тебе, – чуть слышно промолвила девушка и принялась быстро одеваться.
До нужного места можно было добраться на электричке, но ее пришлось бы ждать, – промежутки между поездами были немалыми, а потеря времени была слишком дорогим удовольствием в сложившейся ситуации.
Таксист, пухлый дядька с крошечными тараканьими усиками, удивленно переспросил, не ошиблась ли с адресом, но Катя просто молча сунула ему пару купюр и, ни слова не говоря, выскочила из машины.
Едва не срываясь на бег, она быстро шла по разбитой дороге, сплошь изрытой ямами, в которых скопились дождевые лужицы. Вскоре перед ней появилась развилка, и Катя остановилась. Слегка прищурившись, девушка глубоко вздохнула, пытаясь воссоздать в мозгу тропинку, ведущую к дому. Спустя мгновение она открыла глаза и решительно зашагала направо. Сквозь темнеющие стволы елей мелькнуло полуразрушенное здание старой церкви, и Катя с удовлетворением кивнула – ее чутье не подвело, она на правильном пути. Вместе с тем ее не отпускало странное ощущение какой-то неестественности, это чувство можно было сравнить с малюсенькой занозой – вроде и неглубоко сидит, а палец ноет, и ногтем подцепить эту заразу невозможно.
Через несколько метров Катю неожиданно осенило:
Лес.
Да, лес. Чем ближе она подходила к дому, тем страннее выглядел лес. Поблекший, мутно-серый, из него словно неведомая сила высосала все соки и краски, оставив лишь бутафорско-плоские силуэты деревьев и кустарников, а трава и вовсе напоминала опилки, шуршащие под ногами. Не было слышно пения птиц, не ощущался запах хвои и свежести, как обычно бывает после дождя…
Она замерла, не в силах двинуться с места. Там, среди деревьев, кто-то стоял. Заметив Катю, человек медленно двинулся к ней.
Катя попятилась назад.
«О господи! Это еще кто?!»
Фигура вышла на тропу, и у Кати отлегло от сердца. Ковыляя по ухабинам, к ней шел Василий.
– Тьфу ты… Напугал до смерти! – крикнула она.
Василий растерянно улыбнулся. Он открыл рот, чтобы произнести какую-то фразу, но Катя уже стремительно пронеслась сквозь его аморфно-зыбкое тело. Василий, спохватившись, заспешил следом.
– Катюнь, дело есть, – начал он примирительным тоном, словно заранее был готов к отрицательному ответу. – Смотри, план такой. Ты с призраков деньги берешь? Ну да. Только вот часто они тебя кидают. Ну, то есть мы кидаем тебя. Так вот, у меня предложение. Давай я буду весь этот процесс контролировать. Все терки, все просьбы – только через меня. Я типа как фильтр буду. У меня они не забалуют! Ну, конечно, за соответствующий процентик. Надо же как-то устраиваться в этой… смерти. И потом…
Он резко умолк, словно кто-то невидимый заткнул ему рот, с нескрываемым страхом глядя на высившийся впереди дом. Массивный, потемневший от времени и непогоды, он напоминал громадный барак. Тропа, ведущая к крыльцу, заросла травой, которая доходила до пояса. Одна из стен обуглена, но крыша, окна и дверь целы.
На лицо Кати упала капелька дождя, и она рассеянно смахнула ее, продолжая изучающее разглядывать заброшенное строение.
– Слушай, – снова заговорил Василий, маленькими шажочками отступая назад. – Я, наверное, пойду. Вспомнил, день рождения у одного приятеля… Потом договорим… Хорошо?