– Извините, – проговорила она. Шагнув к столу, Катя взяла блокнот.
Когда она вышла из библиотеки, женщина и охранник переглянулись.
– Чокнутая, – вынесла свой вердикт библиотекарша.
– Ага, – согласился мужчина, почесав затылок. – Или наркоманка…
Катя устало брела по вечерней улице, невидяще глядя перед собой. Рука девушки то и дело тянулась к шее. Видение в библиотеке казалось таким ясным и реалистичным, что она с затаенным страхом ожидала нащупать страшную рану, из которой толчками выплескивается кровь вместе с ее жизнью. Но каждый раз подушечки пальцев встречали лишь теплую кожу.
Никаких ран на ее шее не было. Зато в мозгу глубокой занозой застряла не дающая покоя мысль:
«Пять дней».
Да, все девушки были убиты на пятый день после исчезновения.
Значит ли это, что такая же участь ожидает и Ларису?!
«Нужно все-таки пойти к Семену», – поразмыслив, решила она.
Советы от Сан Саныча, Василия и прочих, конечно, не были лишними, но в сложившейся ситуации ей могут помочь не призраки, а живые люди.
Где-то за спиной послышался нарастающий гул приближающегося автомобиля, и Катя инстинктивно оглянулась.
«Чего я дергаюсь? – подумалось ей. – Машина и машина…»
Однако спустя секунду ее глаза расширились, когда она в панике поняла, что темный автомобиль несется прямо к ней, ослепляя ярким светом фар.
Взвизгнув, Катя кинулась прочь.
«О боже, пожалуйста… Хоть какой-нибудь переулок или магазин…»
Как назло, дом, вдоль которого неслась девушка, был каким-то административным зданием, и единственная железная дверь была закрыта.
– Помогите! – закричала Катя. Взвизгнули покрышки, и она в страхе вжалась в кирпичную стену. Мимо, едва не зацепив ее бампером, с ревом пролетел автомобиль. Он был так близко, что еще пару сантиметров левее, и колеса расплющили бы ее ступни.
– Черт, – выдохнула Катя, с гневом глядя вслед иномарке. – Пьяный, что ли?
Она боялась сделать лишний шаг, не отрывая взгляда от машины. Между тем автомобиль, отъехав на пару десятков метров, принялся не спеша разворачиваться. Словно издеваясь, моргнули фары, и Катя почувствовала, как у нее зашевелились волосы на голове.
«Нет, это не пьяный, – шепнул голос сестры. – И если ты сейчас очнешься и побежишь, у тебя есть шанс остаться живой, а не размазанной по грязному асфальту, как жвачка…»
Взревел мотор, и машина рванула с места, с пугающей стремительностью набирая скорость.
Стряхнув с себя оцепенение, Катя вскрикнула и побежала.
Она неслась так, что резиновые подошвы ее кедов едва касались мостовой. Рюкзак исступленно прыгал и хлопал по спине, словно живой, сердце бешено колотилось, изо рта вырывалось учащенное дыхание.
«Он специально не нагоняет меня, – неожиданно подумала Катя, мельком оглянувшись. – Играет как кот с мышью…»
Справа показался поворот в арку, но оказавшись ближе, Катя едва не застонала от бессилия – вход в переулок был закрыт решетчатыми воротами. Переведя дыхание, она возобновила бег. Одинокий прохожий, увидев стремглав несущуюся девушку и следовавший за ней по пятам автомобиль, лишь вытаращил глаза, после чего заспешил прочь.
Улица вскоре закончилась, и у Кати затеплилась надежда – впереди виднелся небольшой старый мост. Она знала этот мост – его постоянно ремонтировали, изредка перекрывая проезд. Но сейчас дорога была свободна.
Если у нее хватит сил, она перебежит на другую сторону и спустится по ступенькам вниз. Возможно, преследующий ее псих не станет выходить из машины…
В боку начало нещадно колоть, легкие разрывались от напряжения, но она, стиснув зубы, продолжала бежать, не снижая темпа. Мысленно Катя молилась о том, чтобы ее нога не подвернулась о какой-нибудь камень или бутылку, случайно оказавшуюся на пути.
Когда она пронеслась половину моста, автомобиль прибавил газу – похоже, сидевший за рулем понял замысел преследуемой.
Двигатель взревел буквально за спиной, и Кате даже почудилось, что ее обдало волной раскаленного воздуха. Метнувшись влево, она прижалась к ветхой ограде моста. Автомобиль резко вильнул за ней, выруливая на тротуарную дорожку, чуть сбавив скорость.
Катя перегнулась через перила, с ужасом уставившись на бетонные плиты, утыканные арматурой, словно подушечка с иголками. Вода была дальше, а она находилась над стройкой. И прыгать сейчас вниз было равносильно самоубийству.
Она повернулась, зажмурившись, – теперь машина неслась прямо на нее.
«О господи… прости меня», – пронеслась у нее мысль, и Катя с силой вжалась в перила. Послышался сухой треск.