Капков терпеливо выждал, когда подполковник закончит, после чего произнес:
– Павел Петрович, есть подозрение, что Лариса Калужских, пропавшая…
– А про это вообще молчи! – вновь загремел Лактин. – Какая-то сумасшедшая решила, что пропала ее сестра, а ты цепляешь этот несусветный бред к совершенно несостоятельному делу! Ты соображаешь, что она сделала, твоя Калужских? Фактически сбежала из-под ареста, совершив нападение! Нападение на сотрудника Следственного комитета! Дать почитать Уголовный кодекс, чтобы освежить твою память, чем это чревато, Капков?
– Я не писал жалобы, – осторожно заметил Антон, до сих пор хранивший молчание.
Лактин сдавленно усмехнулся.
– Во как, – изумленно проговорил он, вылезая из-за стола. Он принялся мерить кабинет резкими шагами. – Она вас что, обоих околдовала? Скажи, Капков, ты сам-то уверен в том, что говоришь? Ну, я о «серийнике», невесть откуда взявшемся? Признайся, ты ведь из-за Степной начал шуршать? Из-за погибшего по твоей вине Саулова?
– Да, – тихо, но решительно ответил Семен.
Лактин метнул в следователя негодующий взгляд и шагнул к окну.
– Ты, Капков, уйти хотел? – произнес он устало, не глядя на подчиненных. – Я тебе тогда сказал твердое «нет», но теперь стал сомневаться… Давай сюда заявление затертое, я его с радостью подпишу.
– Нет, – покачал головой Капков.
Лактин повернулся к следователю, вытаращив глаза:
– Ты что, Капков, оборзел?!
– Петрович, я тебя прошу, дай еще пару дней, – сдержанно произнес Семен.
Лактин молчал, сверля его испытующим взглядом.
– Все, свободны, – наконец промолвил он. – А эту вашу Екатерину Калужских нужно на обследование положить. Так сказать, добровольно-принудительное. От греха подальше. Ясно? Лично проверю!
Капков с Антоном молча вышли из кабинета.
– Не кипятись, Семен, – сказал Морозов, глянув на коллегу. – Я же вижу, тебя колбасит всего. Будто ты Петровича не знаешь…
– Я все равно это дело так не оставлю, – процедил Капков. – Ты со мной?
– Ты офигел? – возмутился Антон. – Еще сомневаешься! Я хоть за эти два года, что мы вместе работаем, подвел тебя?!
– Два года, – задумчиво повторил Капков, размышляя о чем-то другом.
– Ты о чем?
– Нет, ничего. Так, поток мыслей, – усмехнулся Семен. – Проехали.
– Как с нашей буйной мадам быть? – полюбопытствовал Антон. – Петрович семь шкур сдерет, если указание не выполним. Может, ее все-таки на время изолировать?
– Я с ней поговорю, – подумав, ответил Капков.
Они пошли по коридору, перебрасываясь фразами.
Никто из следователей не видел (да и не мог видеть), как буквально в метре от них находился внимательный слушатель их разговора.
Когда мужчины скрылись из виду, на губах Беллы заиграла презрительная усмешка.
Выйдя на улицу, Капков непроизвольно улыбнулся, заметив стоявшую неподалеку Катю. Увидев следователя, девушка тоже улыбнулась.
Неожиданно она застыла на месте, словно наткнувшись на невидимую преграду, лоб прорезали морщины.
– Что?! – с недоумением спросила она, глядя куда-то в сторону.
Улыбка Капкова потускнела.
«У нее и правда проблемы с головой», – шевельнулась мысль, отчего следователю сделалось не по себе.
– Катя, – начал он, подходя ближе к ней, но та отпрянула, будто увидев клубок змей. Недоверчивое выражение на ее лице сменилось испугом, который тут же затмил едва сдерживаемый гнев.
– Ясно, – сквозь зубы проговорила она, так же глядя куда-то налево. – Спасибо…
Перевела преисполненный ярости взгляд на следователя:
– Хрен я в дурку лягу, Семен Николаевич Капков. Старший следователь и редкая сволочь. Прощай!
И прежде чем ошарашенный Семен успел что-то сообразить, она кинулась прочь.
– Катя! – выкрикнул Капков, по инерции бросившись следом, но тут же остановился. Он помнил, как сверкнули глаза Кати и благоразумно решил оставить ее в покое. По крайне мере, сейчас.
– Что это с ней? – растерянно спросил Антон, глядя вслед убегающей. – И как она узнала?!
Белла, стоявшая рядом, покачала головой и, усмехнувшись, бесшумно двинулась прочь.
– Ты точто уверен? Имей в виду, шутки закончились, – отрывисто сказала Катя, торопливо шагая по улице. За ней, едва поспевая, спешил Василий.
– Точно, – уверил он. – По крайней мере, на некоторые вопросы ты получишь ответы.
– Хорошо. Ладно, рассказывай, как к матери съездил, – смягчившись, произнесла девушка.
Василий помрачнел.
– Лучше бы я вообще туда не ездил, – шмыгнув носом, сказал он. – Я думал, она меня втихую проклинает, а она никакой, понимаешь, Кать, никакой обиды на меня не держит! Живет одна как перст… Почтальон ей пенсию принес, а она давай ему, постороннему человеку рассказывать, какой я славный парень был… И ласковый сын в придачу.