– Правда? – Джонас выглядел польщенным и улыбнулся, когда Дилан кивнула, подтверждая свои слова.
– Я тоже считаю его замечательным, – признался он. – Эта работа, которую он выполняет, и то, что он все ходит кругами… То, чем он занимается – нечестно.
– Знаю, – пробормотала Дилан.
Все это нечестно. И то, что случилось с Джонасом и с ней. Что же касается Тристана… «работа» – не совсем подходящее слово. За работу платят. И от нее можно отказаться, можно уйти. Нет, то, что делал Тристан, – обязанность. И он достаточно настрадался.
– Когда ты хочешь попытаться? – ворвался в ее мысли Джонас. Дилан пожала плечами. Она не знала. Первой мыслью было дождаться утра. Тогда у нее впереди будет целый день, чтобы попытаться добраться до дома безопасности. Но тут ее осенило. Тристан говорил, что ей больше не нужно спать – и сколько она уже без сна? Она все еще не ощущала усталости. Здесь вообще существовало такое понятие, как ночь? Солнце все еще находилось в зените, как и до встречи с Элизой.
Поэтому, если не принимать во внимание время, тогда ответ – когда она будет готова.
Никогда.
Сейчас.
Она подумала о том, с чем предстоит столкнуться: дверь, которая не откроется; пустошь; армия демонов; поиск Тристана, как иголки в стоге сена. Этот ужасающий список вызывал дрожь.
И как ей к этому подготовиться? Совершенно никак. Дилан на минуту впала в ужас. Сможет ли она это сделать? Ее решимость ослабла, практичная часть мозга отчаянно боролась с мыслью, что она будет стерта с лица земли. По другую сторону двери ее поджидали кровавые небеса и кружащие демоны. Зачем она это делала?
Из-за Тристана. Его голубых глаз. Тепла его рук, крепко обнимающих ее. Мягкости губ, прожигающих до самой души.
– Сейчас самый подходящий момент.
Элиза сказала, что любая дверь. Любая дверь приведет ее туда, куда она хочет, надо только быть уверенной, что ты этого хочешь. Дилан знала, какую выбрать дверь.
Не прошло и десяти минут, как она стояла перед ней и вдыхала пьянящий аромат оранжевых и желтых цветов, лучи солнца отражались от блестящей таблички, висящей на двери, отчего ей приходилось щуриться. Именно эта дверь привела ее в мир Джонаса.
И казалось правильным воспользоваться этой дверью, чтобы выйти из него.
Дилан сосредоточилась на небольшой дверной ручке. Оставалось лишь подумать о том, куда она хочет попасть, тогда она окажется там, когда откроет дверь. Она возродила в голове образ пустоши: цепь высоких холмов, холодный ветер, спрятавшееся за облаками небо. Рука начала тянуться вперед, но она тут же остановила ее. Неправильный образ. Это неправильная пустошь. Она знала, что увидит без Тристана. Слегка вздрогнув, она представила другой образ, где местность была переполнена различными оттенками красного. Именно туда она направлялась.
Она сосредоточенно сжала зубы и снова протянула руку.
– Дилан. – Джонас схватил ее за запястье.
Она вздохнула с облегчением, втайне радуясь возможности задержаться, пусть даже на несколько минут, и развернулась к парню.
– Как ты умерла?
– Что? – Дилан совсем не была готова к такому вопросу, поэтому изумилась.
– Как ты умерла? – повторил он.
– А что? – озадаченно спросила она.
– Ну просто… если у тебя все получится, а я надеюсь, что так и будет… – он быстро сверкнул улыбкой, – ты вернешься в свое тело, каким оно было. То, что случилось с тобой прежде, никуда не денется. Поэтому я просто поинтересовался, как ты умерла.
– В крушении поезда, – пробормотала Дилан сквозь неподвижные губы.
Джонас задумчиво кивнул.
– Какие получила травмы?
– Я не знаю.
Было так темно и тихо. И она понятия не имела, что вообще мертва. Если бы в вагоне горел свет, что бы она увидела? Ее тело распласталось по сиденью? Ее раздавило? Обезглавило?
Если она получила какие-то серьезные травмы, сможет ли она вернуться в свое тело?
Дилан встряхнула головой, чтобы избавиться от нездоровых мыслей, пока они не лишили духа. Она уже все решила, напомнила она себе. Она это сделает.
– Не знаю, – повторила она, – но это не имеет значения. – Только Тристан имел значение. – Прощай, Джонас.
– Удачи. – Он еще раз улыбнулся ей, и она поняла – он думал, у нее ничего не получится. Она повернулась спиной к его сомнениям, но он снова заговорил. – Эй, кое-что еще.
В этот раз Дилан вздохнула с раздражением.
– Что? – спросила она, не поворачиваясь, рука так и тянулась к дверной ручке.