– Это не я! – замахала девочка руками знакомым жестом.
Я с облегчением выдохнул. Любимая отмазка Беси, её мимика и жест. Жива. С остальным разберёмся, тем более… Мы победили! Я победил!
Элурика соврала. Она была пленницей, а не хозяйкой. Поэтому когда Беся со свитой разгромили-таки Владистужевых и освободили её, то сразу согласилась помочь моей служанке. Это «очищение», что последовало после «экзорцизма», и разморозило меня. И в этот момент случился бунт, так как Бесинда потеряла в бою всех верных ей духов.
Революцию удалось погасить, но в результате связь с новым телом Беси почти порвалась. Это значило, что моя маленькая подружка могла улететь на следующие планы ирреальности, что для неё равно смерти. Элурика предложила использовать тело, подготовленное для неё Владистужевыми, чтобы привязать её к себе. Не в качестве пленницы, но рабыни. Никаких подарков, обычная сделка. Алтарь за возможность жить для моей богини.
Подтвердил соглашение. Кристалл важен, но жизнь Беси важнее. Я её скорее младшей сестрой воспринимал, а не служанкой. Хотя утерянное Сердце совсем не значило, что она получила права на дом и землю Владистужевых. Всё имущество по праву победителя принадлежало мне, так что возможность для торга была.
Пока мы разговаривали, остальные войска принимали пленных, чистили территорию от разбежавшихся врагов и духов, брали земли под охрану.
Людей хватало. Нанятые мною наёмники Мейстеров не понадобились для атаки отряда Рейвенов, что я видел в пророчестве Юлы, поэтому вызвал их из засады для помощи лягушкам.
– Лорд Дольмейстер, к вам пришли, – доложил мне Тверд Злобич, командир одного из отрядов, что отправился на охрану главных ворот. – Он не представился, но сказал, что обладает интересной информацией, – продолжил он доклад.
– Зови, – добродушно разрешил я.
Настроение было отличным. Первая настоящая победа. К тому же без особых потерь. Лягушек немного жалко, но они знали, на что шли. Подружиться с ними я не успел, воспринимая куклами, а не живыми существами. Мне даже гончие и симаргл были ближе, но они как раз были живы. Если можно так сказать о давно мёртвых конструктах.
– Лорд Дольмейстер, – склонил голову Тавор Рейвен, идя по каменной дорожке мне навстречу.
– Господин Рейвен, – кивнул я головой в ответ, встречая своего врага на крыльце бывшего дома Владистужевых.
– Ошибаешься, Дольмейстер, – не стал он подниматься, оставшись внизу. – Ныне имя мне Тавор Носфератос.
– И мне это должно о чём-то говорить… – сохранил я на лице вежливую улыбку.
Не прошли уроки Геноске даром. Спасибо, Старик, если бы не ты, то у меня бы сейчас челюсть упала.
– Нет. Просто спешил порадовать тебя парой вестей. Первое: больше ничто не сдерживает меня от войны с тобою. Второе: ты проиграл.
– Если это всё, господин Носфератос, то прошу прощения, я, к сожалению, занят. Мне требуется посчитать мои новые трофеи.
«Съел?» – мысленно посмеялся над Рейв… тьфу ты, Носфератосом. Как раз его новая фамилия волновала меня больше, чем его угрозы.
– Это всё, Дольмейстер. Пока, – махнул он рукой, разворачиваясь ко мне спиной. – И да… оглядывайся, – не удержался он от театрального жеста, то есть приостановился и слегка повернул голову, чтобы бросить эффектную фразу.
Разыгрывать пьесу в стандартном клише с вопросом об угрозе или предупреждении я не стал. Просто молча проводил взглядом.
Вот козёл! Настроение всё же испортил. И о каком проигрыше он говорил?! Разве я не победил практически с разгромным счётом? Один против армии.
Глава 26
Я находился в своём новом доме, хотя правильнее величать это строение замком. Пять этажей, считая цокольный. А если обвести сверху прописное с трёмя «ножками» Т-образное здание по всем углам прямыми линиями, то получится прямоугольник сто на шестьдесят метров. Что заставляло меня задуматься о покупке какого-нибудь маленького электромобиля для передвижения по этому огромному особняку.
Белоснежный мрамор с льдисто-голубыми прожилками и сверкающий хрусталь, использованные в интерьере этого образчика помпезности и чувства собственного величия, заставляли меня щуриться. Поэтому совсем не удивился радостным возгласам лисичек о бриллиантах. Владистужевы явно старались создать впечатление замка Снежной королевы, включая тронный зал, в котором я находился, изображая из себя заскучавшего короля, полулёжа и перекинув одну ногу через подлокотник. Не самая удобная поза в твёрдом кресле, что выглядело настоящим ледяным троном, то есть острые грани кристаллов и ослепительные кружева из мелких алмазов, словно изморозь на стекле. Но следовало поддерживать реноме повесы и шута.