– Великолепно! – торжествуя, закончила советчица после того, как я завершил разговор.
На немой вопрос мне объяснили суть беседы. Лисовичи признавали сводничество, но… Проблема заключалась в том, что Мизуки ненавидела парня Мицуко. Кстати, именно она сдала планы побега влюблённых. А по договорённости кланов обе близняшки должны стать жёнами Александера Бера. Поэтому такая сложная комбинация вместо обычной в подобных ситуациях тайной свадьбы. Резонно предположили, что замужество – лучшая альтернатива рабству у жестокого хозяина, с учётом общего тёмного прошлого. Заодно сёстры помирятся, против общего врага, так сказать.
Со вторым вроде вышло. Не заметил никакого разлада между сёстрами. С первым будет хуже. За время войны с Мизуки я понял одно: это очень упрямая и твердолобая самка дохлой коровы, которая почти никогда не меняет решения. Так что их надежда напрасна. Особенно зная себя. Я же не садист, чтобы наслаждаться чужой болью. Ну, если только немножко. Мытьё усталых ступней хозяина разве может считаться пыткой? Улыбка и завтрак в постель? Подметание дорожки перед величавым шагом хозяина? Или даже… целование перстня? Ботинок?!
Хм, думаю, смогу помочь Лисовичам и с первым. После пары дней в моём владении Александер покажется ей воплощением ангела. Так что отработаю плату сполна, а она существенна.
Наёмные отряды Беров и Лисовичей прикроют все уязвимые точки, включая всю новую собственность. Проследят за рекомендованными Слейвом преступниками. Наполнят доверху кладовки Мейстеров редкими магическими ингредиентами. Договорятся об обмене пленными. И поддержат меня в Сенате, что в свете противостояния с Зуруи особенно ценно. Даже обещали оказать содействие в будущей войне с Рейвенами и компанией.
Жизнь налаживалась, хотя проблем не убывало. Общим советом решили, что пора лично заняться делами в Сенате, то есть отозвать доверенность Зуруи. Это меня не порадовало, но необходимость участия в большой политике я принимал. Хорошо, что первый выход запланировали после окончания войны с Владистужевыми.
Обсуждение судьбы лягушек прошло штатно. Обещал? Выполни. Не то чтобы я собирался нарушить слово, просто хотел отложить: ситуация шаткая. Но в связи с последними правками всё изменилось. Теперь я мог выполнить все условия нашего контракта. Поэтому Хэлен сходила за ними, и мы договорились о сроках и условиях.
Пункт первый – представить императору и Империи новый вид. Договорились устроить мероприятие после того, как закончим с войной, потому что с возвращением в Сенат и поддержкой Лисовичей и Беров это будет несколько проще.
Кстати, никто не удивился тому, что на наших глазах будет создан новый вид. Предки и Геноске только пожимали плечами: подумаешь, ещё одна раса зверолюдей. Вот когда полудемонов-тифлингов принимали, вот тогда был скандал. Чуть до бунта не дошло. А лягушки там или чебурашки какие – обычное дело. Тем более предок, создавший их, обещал, что следующее поколение будет более человекоподобно. И сейчас десять тысяч икринок, что созревали в течение трёхсот лет, готовы вылупиться.
Только Хэлен разделяла моё удивление, или скорее восторг. На наших глазах появятся абсолютно новые разумные существа. Ощущал себя родителем и немного богом. Странно, но волнительно.
Пункт второй – обеспечить рождение и безопасность потомству. Элурика, будучи светлой богиней, легко справится с первой задачей. Тем более в первой партии договорились всего о сотне лягушат. Требовалось воспитать поколение, что станет учителями для последующих. А выжившие в битве посчитали, что сто – это максимум, который они смогут обучить.
Самой Элурике помимо нашего благорасположения тоже выгодно, ведь лягушки станут её последователями. Как и Аргузор, что должен обеспечить защиту потомству. Тёмный бог станет покровителем ниндзя, носорогов и стрекоз.
Ещё в лягушачий пантеон вошла Беся. Этот факт непременно вызывал у меня улыбку, зато мелкая богиня явно набралась уверенности. И стервозности.
Имелось немало способов нейтрализации магов. От лекарств, туманящих сознание и парализующих тело, до артефактов, реагирующих болью на любое обращение к магии. Хватало условий и материалов, что блокировали конкретное направление. Но я предпочёл камеру в родном особняке, потому что в нашем доме властвовала Тьма. Не та, что есть отсутствие света, а та, в которой обитают чудовища. И не та, что обещает покой, а та, в которой ожидают страхи и кошмары. Ведь любая магия зависела от представлений, мыслей людей, а большинство боятся темноты, населяя её монстрами. Тем более на Пратерре это давно не простое суеверие. Поэтому заключение в темнице в поместье Мейстеров – пытка сама по себе.