Возвращаясь к окружению: Мизуки стояла в кабинете передо мною, сцепив зубы от моей злости и опустив глаза на обрывки принесённого ею письма.
– Вы не едете, – наконец-то произнёс я то, что давно хотел.
– Как пожелаете, хозяин, – поклонилась Мизуки.
Пришла моя очередь скрипеть зубами. До чего же просто, а я – обычный дебил. Нет, скорее слюнтяй, что не может всерьёз принять своё положение. И власть. Но забыли. Сегодня меня ожидало другое, более важное дело – обмен пленных.
Наконец-то я скину со своих плеч всех этих детишек и стариков. За прошедшие четыре дня почувствовал себя настоящей нянькой. И утешителем. «Всё будет хорошо». Фальшивая фраза набила оскомину и превратилась для меня в бессмысленное проклятие. Многократные повторения и слёзы детей. Устал. Скорей бы уж вернуть их родственников.
Встреча состоялась в два часа ночи на открытой поляне, недалеко от типичного полустанка. Две платформы из бетонных плит на сваях, плохо прокрашенные перила, лавки и укреплённая будка билетёра-смотрителя. И полная тишина… до нашего прибытия.
Сейчас в поле горел не один десяток «осветительных шаров», что превратили ночь в день. Находилось не менее сотни людей. Лисовичи, что обеспечивали сделку. Владистужевы и Нахтриттеры – одна из сторон обмена. И мы. Я, наёмники Норвуда, Беся, которая ныне просит звать себя Кёки, и, само собой, пленники.
Как в кино, две процессии направились друг к другу под тяжёлым вниманием всевозможного оружия. Пятьдесят бойцов Лисовичей с поддержкой четырёх настоящих броневиков. Три десятка солдат противника в экзодоспехах и без. И всего десяток моих наёмников, но пятёрка наших микроавтобусов была укреплена и вооружена лишь немногим хуже БМП лисиц. Так что наша и вражеская огневая мощь примерно равны. Хотя проблем я не ждал. Оставил бы и Бе…Кёки дома, но богиня упёрлась, словно сошла с ума от беспокойства за мою жизнь, и не отпускала меня ни на шаг. Где-то лестно, но временами реально бесит.
Тем временем наши процессии достаточно сблизились для разговора. Что незамедлительно и продемонстрировали два придурка.
– Сам лорд Дольмейстер, – шутливо раскланялся первый дурак. – Какая неожиданная встреча.
– Неужели сам великий кукловод почтил нас визитом? – не отставал второй.
Они под кайфом, что ли? Хотя меня этот вопрос не сильно беспокоил. Вон пусть лорды волнуются за своих наследников. Совсем не удивлён, что их дети сначала отказались от обмена, выдвинув невыполнимые условия. Но после, сейчас стоящие за спинами принцев, словно конвой, родственники с недовольными гримасами присоединились к переговорам, и обмен всё-таки состоялся. Простой план по смене наследства не прошёл.
– Да, да. Вечер в хату, рад видеть, велкам, – отмахнулся я от этих идиотов, пропуская их слова мимо ушей.
Они меня не волновали, среди пленников я искал определённые лица.
Семья Акатама, узнав о том, что их обидчики сбежали, попросили о своём участии в атаке на Стужеград. Я не смог отказать, всё же сам спровоцировал эту ситуацию. Но кто же знал, что всё так обернётся? Запланированная месть обернулась пленом. И сейчас, прекрасно зная о морали мразей в облике людей, я предполагал самое худшее.
Выкидыши копрофагов что-то продолжали вещать, сменив высокопарный слог на привычные им идиотские воззвания о превосходстве новых магов и слабости древних семей. Я не слушал, нашёл ту, что искал.
Ками Акатама находилась за спинами остальных пленных. Одетая в нижнее бельё из треугольников грубой серой холстины и простой кожаный рабский ошейник, она стояла бездушной статуей. В фиалковых глазах не отражалось ни мысли, ни чувств, лишь пустота. Не надо было обладать хорошим воображением, чтобы представить, что она пережила в руках этих вонючих садистов. Которые были уверены, что в их сети попалась причина их проблем. Вряд ли им хватило мозгов понять, что девушка послужила лишь casus belli – формальным поводом для войны.
Заметив моё внимание, жестокие мрази «воздушным лассо» небрежно выдернули её из толпы и поставили передо мной. Ками никак не отреагировала на боль.