Миленькие белые трусики с оборками в голубую полоску Юко. Намекающие: я ещё маленькая для всех этих глупостей, но очень хочется быть красивой. «Извращуга!» – будто наяву услышал я её смешливый голос, когда залип на пикантное фото её задницы. Аж покраснел, невольно отводя взгляд в сторону.
Белоснежное, нежное, но всё равно создавалось ощущение льда и недоступности. В этот раз я рискнул и угадал: Юна. Моя снежная принцесса. Со времени размолвки между мною и её семьёй не сказала и пары слов. Пришлось применить немало красноречия, чтобы убедить её прийти ко мне домой. Честно говоря, помог только шантаж. Скажем так, немало народа интересовалось произошедшим в беседке в школьном саду. Само собой, я ничего и никому, но мог случайно обронить блокнот, где подробно описывал свидание с некой девушкой, что оказалась куда жарче своего ледяного образа. Вспомнив недавний разговор с нею, улыбнулся. Столько гнева в обычно тихом омуте её глаз. Сохраню этот образ навечно.
Что ж, наступило время последнего образца представленной Геноске коллекции. Айяно и светло-розовые с бантиком. Мило. Но одновременно они будили во мне дикую ревность. Для кого, Ай?! Долбаный Торугава не собирался отступать, по слухам, он порвал со всеми своими однодневными подружками, пару раз встречал её у школы. Только меня не обманешь: несмотря на холод её голоса, я видел в её глазах «Борись!», поэтому не отступлюсь. В следующую встречу, раз подлый Торугава не хочет вызвать меня на дуэль, сам брошу ему перчатку. Ради светло-розовых и бантика я готов на всё!
Изумлённые писки, визги и гневные выкрики, в зависимости от характера, прервали мою мысленную тираду и недолгую, эм-м-м, экскурсию. Кстати, мне даже не хотелось думать о том, сколько Геноске потратил энергии из Кристалла на эту шутку. Доппели или куклы, письма или мгновенные распечатки, множественный телепорт или ускорение, материальные иллюзии для замены. И возможно, ещё не менее десятка чар, о которых я просто не догадался. Наверное, ополовинил нынешний запас Алтаря. Что же, его отношение к экономии тоже явно претерпело изменения. До этого подобного замечено не было, потому что кнопки на стуле и он же, исчезающий из-под тебя; вода сверху, когда входишь в комнату; банановая шкурка на полу – это детский сад и по уровню, и по расходам силы.
Точно! Может, всё проще и это иллюзия?! Автоматом схватил первые попавшиеся под руку трусы, розовую паутинку от тёти Миюки, прекрасно осознавая, что всё самое настоящее. Но рефлекс же. И даже мысли не мелькнуло о том, что только что они были на ней. Честно-пречестно! Демоновы гормоны!
– Господин Тимор в кабинете, леди. – Голос Геноске остановил моё падение в бездну разврата и греха.
Демонов старикашка! Ни слова обвинения, но уверен, что сюда бегут все «обесчещенные» дамы скопом, пыша яростью и злобой.
– Ти-и-им, долбаный извращенец, молись! – начала тётя Миюки, что до сих пор недолюбливала меня, вечно подозревая в чём-то подобном. А в связи с навалившейся на неё ответственностью её характер изменился в злобную сторону, так что в угрозу я поверил.
– Не может быть?! – негромкий возглас Айяно.
– Может! – лязг затвора от Юны.
– О-о-о, Ти-и-им?! – полный веселья и немного смущения полусмех-полустон Юко.
– Господин? – раздалось безэмоциональное Кисейчу. – Вы же обещали-и-и?! – тут же по-детски обиженно.
– Хозяи-и-ин, не надо-о-о? Дольмейстер, придур-р-рок! – почти слившиеся в единый вопль голоса лисиц, паникующий и рычаще злой.
Как быстро исчезло из речи второй «хозяин», стоило ей по-настоящему выйти из себя, а с первой явно что-то не то. С одной стороны, стесняшка стесняшкой, что краснеет, стоит на неё взглянуть, а с другой стороны – стринги. Хотя, может, я зря, просто они ей удобнее?
Отметил, что не слышу голосов Хэлен и Мари. Всё равно? Или просто слишком далеко находятся, чтобы их возмущение достигло моих ушей? Демон, о чём я думаю?! Голоса и шаги уже рядом.
Наверное, существовали тысячи вариантов выхода из ситуации. Вплоть до телепортации всей обстановки в другую комнату и одновременной замены, чтобы при последующем обыске и находке сделать невинное лицо. Или, в крайнем случае, спрятаться в туалете, в душе. Мол, ничего не видел, ничего не знаю. Но в руке находились трусы тёти Миюки, а позади – грозный враг. Поэтому только паникой и магией могу объяснить свои действия. Раз – все улики с верёвки у меня в руках. Два – убраны в личный пространственный карман. Три – оборачиваюсь к дверям.
– Вы меня зачем-то искали, леди?
Четыре. Улыбаемся и машем, улыбаемся и машем.
Меня осмотрели с различной степенью подозрительности. Почему никто не поверил в мою невиновность?! Что я такого сделал, чтобы обо мне так думали?!