Фартов же после того, как его оправдали, пришёл ко мне сам и спросил, почему я поверил ему во второй раз. Я честно ответил: солдат ребёнка не обидит. Разговорились. И Дэнис, который всю свою жизнь служил, практически с рождения был сыном полка, вступил в гвардию Мейстеров. В плане появились новые штрихи.
– Лорд, – приложил он знакомым жестом ладонь к виску.
Это значило: без нитей кукловода верен. У многих кланов было своё воинское приветствие.
– Машину, капитан. С водителем.
– Лорд, – кивнул Фартов.
После жестом подозвал бойца и отправил выполнять приказ. Мы прошли за гонцом, за ворота.
Сад Току был похож на настоящие джунгли. В глубине зарослей чернели купола зданий. Жильё второй семьи было похоже на россыпь цилиндрических башен. Особенности родовой силы и личного вкуса родственников Геноске. Именно из-за отдельно стоящих зданий мы выбрали поместье Току. Лучше распределить семейных и холостых отдельно. Мужчин и женщин – тоже. Совет Фартова.
В дом заходить я не стал, остановившись прямо за воротами.
– Капитан, у семьи Мейстер появился целитель.
– Госпожа Хартц в данный момент проводит медицинский осмотр личного состава, лорд. Осмотр командира проводится в последнюю очередь.
Я услышал в казённых фразах Фартова волнение. Его комиссовали по состоянию здоровья: получил крайне неприятное и неизвестное проклятье. Оттуда и аномальная худоба. Это заклинание пожирало капитана живьём, но стоило дойти до критического состояния, как оно отступало. И так уже шесть лет. Железный мужик. И бухал он не от боли, а оттого, что просто оказался никому не нужен.
– Надеюсь, госпожа Хартц поможет, капитан.
– Не имеет значения, лорд. Я дал присягу.
Красивый ритуал, к которому этот взрослый мужчина отнёсся очень серьёзно, заставив и меня забыть о шутках. А мне хотелось смеяться. Ведь, к сожалению, я знал, что многие из этих восьмидесяти шести людей не проживут и года в рядах гвардии Мейстеров. А большинству из них я помог. Так или иначе. Я знал их не только по именам, я знал их истории.
– Я тоже, капитан.
В тех пафосных словах моей клятвы звучало обещание ответной верности и защиты.
Подъехавшая машина избавила меня от неловкого момента. Ведь попробовать вылечить его я мог ещё два года назад. Деньги были, но выводить их было слишком опасно.
Сама поездка за покупками была утомительной, но не особо запоминающейся. Запланирована она была давно, осталось только исполнить. Мы проехали почти по всему городу, включая не особо благонадёжные места. Кое-что было на грани закона.
Потом обратно домой, где ритуал переселения Долли в новое тело тоже прошёл запланированно. Готовиться к нему я тоже начал даже не год назад. Остановила меня тогда нехватка силы у куклы. Да и денег не хватало. Хотя с финансами, конечно, несколько запутанная ситуация.
У нас отобрали почти все деньги. Только наши личные счета. Немного подкинули Такедо, заплатив за нашу помощь и долю, сущие копейки. Предатели. Первые полгода мы жили впроголодь. Точнее, еды хватало, но это были одни макароны. Разные сорта, но макароны. Больше шести месяцев на чёртовом тесте.
После спасения Юко стало полегче. Такедо не могли не отблагодарить. Только и эти деньги заканчивались, дохода ведь не было. К тому времени я принял месть Мейстеров. Не уверен, что душой, скорее ради собственного выживания.
В данный момент я – единственный наследник клана, следовательно, вряд ли меня оставят в покое. Если даже я сдамся или вообще открещусь от родни. Никто не поверит кукловоду – это раз. А во-вторых, аристократы живут по принципу «следует уничтожить даже детей, дабы не взращивать мстителей». Так что я вписался в планы войны всем сердцем. Потому экономил на всём и стремился заработать как можно больше. А про байк? Я имею право на своих тараканов, иначе зачем вообще жить. Тем более с ним я стану сильнее.
Но возвращаясь к вопросу денег. Прошло чуть больше года с моего прибытия. В очередной раз задумавшись о работе, я листал газету с объявлениями. Просто Геноске уже просветил о невместности подработки курьером. Только военная служба, только хардкор. А ещё школа.
Но дело не в этом, мне попалось объявление о покупке куклы рук Дольмейстера. И цена впечатляла. Мне же нравилось их мастерить. То ли кровь, то ли личная особенность – не знаю. Тимор, например, не отличался талантами в этой области. У меня же выходили игрушки, про которые говорят «как живые». Рынок коллекционеров их оценил.