Тренировка от практики кардинально отличается. Но у меня был опыт, а у него – нет. Осталось заставить его нервничать. Он и я знали немало заклинаний помимо любимых. Потому что ситуации различные случаются, вкусы меняются, необходимость появляется, также общему развитию помогает, да и, владея, противодействовать проще.
Конечно, я не умел в «морозные латы», но как их пробить, знал. Всем магам доступны заклинания непрофильных стихий, но их использование было не очень эффективно. Надо изменить наличную магию в нужную, а это время и перерасход. Ещё формирование не повторенного тысячу раз заклинания тоже занимало больше времени.
Я «полетел» навстречу расслабившемуся противнику. Удар двумя ногами откинул его на пару метров, а я, выгнувшись, встал на ноги.
Торжествовать не было времени, «земляной шип» требовал сосредоточенности.
Соперника подкинуло вверх выскочившим под ним сталагмитом, развеяв «латы», но ударив в «доспех». Следом я отправил «стилеты», практически опустошив свои силы. Комбинация сработала как запланировал. Твердолобов разозлился и сейчас использует свои козыри. Кстати, мои удары и предыдущий бой не прошли для него даром.
Резко встав на ноги, он замер. А я «прыгнул» к нему, понимая, что уже не успею. «Сердцеед» ударил меня на нисходящей траектории. Это заклинание визуально представляло блестящую острыми гранями льда хищную птицу размером с беркута, а «сердцеедом» называлось потому, что наводилось на сердце цели.
Поэтому я и стремился помешать противнику закончить чары. Но, как и планировал изначально, не успел. Не то чтобы весь бой как по ниточкам, но в целом всё происходило под моим контролем.
Почти достав до моего сердца, заклинание разбилось на блестящие на солнце осколки. Вокруг меня появился слепящий свет, что и разнёс вдребезги «сердцееда». А я, продолжая движение, врезался коленями в грудину Твердолобова. Мы покатились по камню.
– Прекратить бой!
Мой соперник лежал на спине, приподнявшись на локтях. А я стоял на колене справа от него и ближе к голове. Моя левая рука была вытянута в сторону противника. «Проклятый клинок», тянущийся из моей кисти, пробил кожу на его груди в районе сердца.
– Твердолобов, ты обидел Айяно. И только то, что ты всего лишь не хотел жениться по указке, останавливает меня. Но если ещё раз ты попробуешь…
– Дольмейстер, отойди от него! – прервала меня наша медсестра.
Но, подбежав ближе, она сменила направление. Я упал на спину, и стало видно, как «сердцеед» разворотил мне грудь. Конечно, рана была не такой страшной, как выглядела. Пострадал всего лишь кожный покров. И заморозка как побочный эффект заклинания.
– Вла-а-ад! – повисла шатенка на шее вставшего и уже целого Твердолобова.
С поля они ушли вдвоём. Зато я был в центре внимания. Ещё вчера кто открыто, а кто про себя называл меня слабаком и придурком, а сейчас я принимал поздравления. С другой стороны, не часто увидишь спонтанное поднятие ранга, ту самую вспышку. Иногда барьер между уровнями пробивается, когда маг оказывается на грани смерти. Вот эту ситуацию я и симулировал. Судя по заинтересованности парней и девушек, у меня получилось. А моя популярность объяснялась тем, что обычные прогнозы со мной не работали. То есть мне не требовались годы тренировок, переходы со ступени на ступень – любой бой мог возвысить меня.
Кстати, Айяно отпросилась с уроков. И как я выяснил, за три дня это был не первый раз.
Дома Геноске затащил в меня комнату, называемую им кабинетом, хотя мне помещение больше напоминало филиал библиотеки: много шкафов, много книг и стол, что был придвинут к окну, заставляя хозяина смотреть на панораму сада. Току странные.
Закрыв «пологом» комнату, он устроил мне разнос. В основном потому, что теряю голову из-за баб. Даже не спорил, но меняться не собирался. Я уже побывал обычным подростком, который прячет свои настоящие чувства и желания. Повторяться в новой жизни не собираюсь. Только не старые ошибки.
Когда Геноске выпустил пар, до него дошло, что меня никак не волнует его мнение о пользе сдержанности. Про ненужный риск в бою он вещал уже обычным голосом и с привычной хмурой миной. Он считал, что симулировать поражение можно было менее рисковым путём, а лучше было вообще активировать протез до боя. Риск моей смерти по сравнению с неправильно открытым козырем он считал неприемлемым.