– Тебе не пришло в голову накинуть хотя бы куртку на поддоспешник? – закончил я фразу, закрывая дверь.
Раздавшийся рык я слушал, уже выбегая из участка. Главное, чем я виноват? Шутка старая, не мной проделанная. А что раньше не сказал? Мне, как нормальному представителю мужского пола, нравился её прикид. Я и сейчас бы промолчал, просто не хотелось отвлекаться на убийства. Ведь нам придётся иметь дело с ублюдками, уверенными в своём праве творить что хочется. Почти обнажённая кошка вызвала бы их однозначную реакцию. А главное, ненужную реакцию свидетелей. Слишком открытая провокация. Мне же нужно совсем другое настроение зрителей. И так, если выживу, неприятностей не избежать.
Вздохнув, я дал газу. Рык разъярённой кошки звучал уже у дверей участка.
К моему удивлению, Юла не спала. Наоборот, она была трезва и серьёзна. И одета в тёплую пижаму, а не полуобнажена, как обычно.
– Привет? – поприветствовал её я.
Женщина молча развернулась и ушла вглубь квартиры. Я последовал за ней, забыв о привычном ритуале – шлепке по попе. Привела она меня в спальню, что обрадовало. Хоть что-то не изменилось.
– У меня было видение, – отстранённо произнесла она, сев на кровать и закинув ногу на ногу.
Если бы я не опирался о косяк, то вполне мог упасть.
За два с половиной года знакомства с Юлой у неё ни разу не было видений. Хотя… По крайней мере, мне об этом ничего не известно.
Самое удивительное тут, что перваки не способны работать с силой. И если они развивали чувствительность к эфиру, то могли ощущать не только упорядоченную энергию, сиречь заклинания, но и природные потоки магии. А магия, доступная людям, проходит через их эмоции и разумы, следовательно, самые выдающиеся сенсы считывали информацию. Само собой, это были не простые подсказки, а мельтешение чётких и смазанных картин, сильные чувства, невнятные знаки и символы.
Оракулы, как называли подобных специалистов, учились не только принимать, но, главное, интерпретировать видения. Ведь, по сути, эти сигналы были бессознательным миллионов людей, что пусть и не осознавали разумом, но ловили подсознанием тревожные знаки. Вроде чуть большего количества людей в знакомом месте. Человек даже если заметит, то логично себе объяснит это. Зато подсознание запомнит и, скорее всего, покажет своё беспокойство сном или тревожной интуицией, лёгкой паранойей.
Но я отвлёкся. Специализацией Юлы был поиск информации, а не чувствительность к течениям эфира и толкование снов. Это немного похоже, но по сути абсолютно иная специальность. Моя знакомая искала сведения не в грёзах и кошмарах, а всего лишь в Паутине для магов.
Интернет на Пратерре был создан как аналог магической Сети. И когда-то роль серверов и передатчиков выполняли Алтари, но по мере роста умений это стало слишком опасно. С развитием магоэлектроники необходимость в надёжной связи и передаче данных стала критичной. Тогда император вложил немало ресурсов в разработку решения. Вспомнили о старой Паутине. Её и реанимировали, но запустив десятки спутников. Только, в отличие от Земли, на Пратерре была магия. Поэтому никаких огромных ракет, а мощные заклинания и дорогие материалы. А главное, мощная защита, что делала зонды настоящими крепостями, потому что выше трёх километров над поверхностью моря было опасно появляться: кромка ирреальности не была защищена.
Соответственно, маги воспользовались этой возможностью и вложили собственные, доступные только владеющим эфиром серверы. Организовав, точнее вернув себе, старую магическую Сеть. Но, честно говоря, содержимое «элитного интернета» не отличалось от обычного. Единственное, что участниками соцсетей, форумов и сайтов были в основном маги. Та же Юла, являясь сенсом, с помощью специального артефакта тоже любила искать информацию в данной Сети.
Блин и оладьи, снова отвлёкся – волнуюсь. Короче, видения и Юла далеки друг от друга. Первое – это восприятие и интерпретация, второе – это чувствительность и знания.
– Оно связано со мной? – осторожно спросил я, уже не удивляясь её настроению и внешнему виду.
– Да, – ответила она отстранённо.
– Подробнее, – не выдержал я её молчания.
– Сегодня утром, вернувшись с охоты, я, как всегда, залезла посмотреть, как идёт выданная тобой работа, а после выхода из Паутины я поймала его! – Последнее слово прозвучало очень зловеще.
– И? – поторопил я вновь замолчавшую женщину.
– Сначала плата, – сказала она и покраснела.
– Хорошо, – не стал я спорить, помня бессмысленность предыдущих возражений.
Юла встала, сбросила халат, а после упала на кровать, раздвинув ноги. Мне хотелось заржать.