Женщина была в каком-то стрёмном бюстгальтере желтовато-бежевого цвета и семейных трусах. Моих. Я давным-давно принёс несколько огромных серых семейников – не потому, что на одном из сеансов обнимашек у меня случилась поллюция, скорее для прикола и собственного наказания. И, судя по её сексуальному прикиду, она явно хотела, чтобы у меня ничего не получилось. Только Юла ошиблась. Она была из тех женщин, что сексуальны даже в робе.
Кошка позвонила сама, через четыре часа. Я как раз закрыл последний файл с новыми данными об ублюдках, сидя в позе лотоса на кровати Юлы. Для меня это были тяжёлые часы. Оказывается, очень сложно заниматься сексом с женщиной, которая вздрагивает от каждого прикосновения. Но у меня получилось, и я надеялся, что барьер в голове моей знакомой преодолён.
А немало нэко потребовалось времени, чтобы успокоиться. Упорная, отметил я.
– Ты не солгал насчёт расследования? Настоящего?
– Ты оделась?
– Да, р-р-р!
– Хорошо. В форму?
– Да, р-р-р!!
– Переоденься, пожалуйста, в гражданку.
– Р-р-рау!!! – И бросила трубку. Наверное, вопрос с одеждой для неё сейчас больной. Она ещё не понимает, как ей повезло, что на Пратерре у телефонов отсутствуют камеры.
Следующий звонок прозвучал через пятнадцать минут, когда я спустился на парковку.
– Дольмейстер, ещё одна твоя тупая шутка, и ты меня больше не увидишь!
– Без шуток. Идёшь в наш кабинет, открываешь нижний ящик стола, берёшь две папки с надписями «Правда» и «Ложь». Читаешь. Потом ждёшь меня, и мы говорим.
– Надеюсь, это не очередной твой прикол.
– Первой советую прочитать «Ложь», чисто для контраста. До встречи. – Я сбросил звонок, заводя байк.
Ирана Хэлнайт
Ирана встречала напарника на улице перед участком. Одетая в привычные для оборотней безразмерные джинсы и кожаную куртку, она ходила по тротуару, словно тигр по клетке. Народ шарахался от неё, чувствуя, что девушка на грани.
– Что ты задумал, Дольмейстер? – подскочила она к парню, не дождавшись полной остановки мотоцикла.
– Тебе не понравится, – предупредил он её, заглушая двигатель.
– Плевать! Эти ублюдки должны ответить! – Ярость просто распирала кошку.
– Сама сказала, – предупредил её Дольмейстер. – Но тебе не понравится, – зловеще пообещал он, заставив девушку поёжиться.
«Плевать!» – повторила она мысленно. Они должны ответить за то, что сотворили! Цена не имеет значения!
Глава 17
9 день после о.н.с.г.
В модный молодёжный клуб, расположенный в цокольном этаже стеклянного модерна, что находился в Хрустальном районе на улице Щитов, вошла очень красивая девушка. Хотя музыка не остановилась, но в зале словно повисла тишина. Посетители заворожённо следили за незнакомкой. А та, не замечая этого, крутилась, кого-то ища глазами, приподнималась на цыпочки, печально вздыхала. И снова начинала представление.
Гипноз был не только в совершенной красоте девушки. Взор нельзя было отвести не только потому, что она в коротком, дразнящем платье стояла будто на сцене: впереди – расположенный ниже входа полутёмный зал, а позади – свет уличных фонарей, бьющих через стеклянные двери. Но, наверное, самый важный фактор её популярности – это чёрный длинный и пушистый хвост и кошачьи уши.
Я не видел этого, но представлял, припарковывая мотоцикл среди выставочного салона «Самые дорогие и модные автомобили империи».
Два часа назад, как я и предупреждал, кошка категорически отказалась участвовать в моём плане. Полтора часа назад она шипела мне, что как только, так сразу. Ещё за час до представления мы выбирали кольцо одетой в чёрное короткое платье девушке. Через полчаса после покупки я стоял на колене и делал ей предложение в небольшом уютном ресторанчике. На улице мы поссорились, и Ира укатила в такси как раз в данный клуб. Кстати, это заведение называлось «Заклы и колёса» и принадлежало семье Судзуки. Само имя было говорящим.
Те же заклы – это не только сокращение от «заклинания», но и чары, вложенные в специальные «патроны», которыми могли пользоваться и нулевики; изготовление их и пользование ими без разрешения считалось незаконным оборотом магии. Или колёса, наркотики в виде таблеток. Вряд ли в клубе было что-то по-настоящему опасное, просто золотая молодёжь щекотала себе нервы.
Тем временем девушка, не найдя искомого, сердясь пошла к бару. Ворожба красоты и движений прервалась, и большинство посетителей вернулось к разговорам и недовольным подружкам. Но далеко не все, потому что нэко явно не часто носила туфли на высоких шпильках, бывших на её ножках сейчас. Она покачивалась, хмурилась и тихо ругалась себе под нос. Это было забавное и крайне милое зрелище, уж я-то знаю.