Уже в особняке нас встретили сами агенты. Миюки, как полагается обычному имперцу, испытывала пиетет перед организацией с не лучшим реноме. Восемь человек, по одному на моих возможных вассалов и двое – на меня одного. Только разговора с ИБ не вышло. Кисейчу встала на дыбы, а остальные её поддержали, соответственно, как хозяин дома, я не мог позволить им забрать гостей. Лишь мои безопасники смогли уведомить меня о том, что переведённые сегодня утром деньги заморожены, так как являются сторонней помощью. Даже спорить не стал. Всё равно на них не рассчитывал.
Обед получился напряжённым. Аппетита у гостей не наблюдалось, кроме Тэодора. Разговаривать о погоде не было желания. Но стоило закончить с десертом, как Кикко потребовала беседы тет-а-тет. Отложив надкушенный эклер, с осуждением посмотрел на наглую малявку. Та ожидаемо плевала на моё мнение. И зачем мне такой дерзкий и непослушный вассал? Риторический вопрос. Нет дураков, которые откажутся от бойца такого класса, тем более накануне войны.
Когда мы прошли в библиотеку и уселись в кресла напротив друг друга, Кисейчу, как я и ожидал, обошлась без реверансов. С ходу заявила, что если я выполню её условия, то она готова на личную присягу. Первым пунктом мне требовалось заключить договор с Тэодором. А вторым – обеспечить переезд её и семьи Эйнфах.
Я рассеянно кивнул, отвлекаясь на вернувшуюся с истеричными воплями паранойю. Любой клан по щелчку девочки с огромным удовольствием выполнит эти мелкие просьбы. Зачем я ей нужен при таких раскладах? Я, блин и оладьи, даже переезд мог организовать только в этот дом. Личные слуги, личные расходы. Короче, денег нет. Но отказывать ей я не собирался.
– Подожди, – прервал я рассказ девочки о проблемах с отчимом. – Почему ты хочешь именно ко мне? – решил я воспользоваться её прямотой вместо гадания.
Кисейчу покраснела, словно спелая помидорка прямо с грядки. Только смущение не помешало ей ответить. Слегка запинаясь, девочка рассказала о своих отношениях с Эйнфахом, которым обязательно помешают злые кланы и заставят её выйти замуж по политическим мотивам, а не по любви. Поэтому она выбрала меня. Ради такого бойца, как она, я соглашусь на любые условия.
Я заржал во весь голос над неосведомлённостью девчонки, заодно смывая сегодняшние тревоги. Моя паранойя оказалась глупостью обычного ребёнка. Поэтому правду о том, что кланам плевать на её парня, лишь бы не позорила фамилию, я рассказывал с облегчением. И про то, что её проблемы с похотливым отчимом решатся, как только она расскажет о них куратору. Если хочет, то устроят переезд. Или посадят вуайериста, если она опять-таки пожелает. Преступление налицо, вряд ли маленькая правдорубка лгала.
Я мысленно попрощался с неожиданным, но приятным сюрпризом в виде получения отличного воина.
– …Так что все твои проблемы только от того, что ты не пробовала поговорить со взрослыми. Или хотя бы со старшими. С тем же Эйнфахом, к примеру. Кстати, мой одноклассник вообще в курсе ваших отношений?
В этот раз Кисейчу слегка порозовела, словно рассветная дымка, и неуверенно кивнула, а после добавила:
– Я подумаю о твоих словах. – Затем поднялась с кресла.
– Следующий, – пошутил я, глядя, как она выходит из комнаты.
Но входящий сразу после неё Эйнфах показал, что это была не шутка. За дверью собралась настоящая очередь.
– Ты в курсе, что Кисейчу избрала тебя почётным женихом? – встретил я одноклассника, переварив зрелище собрания перед библиотекой.
– Сегодня утром узнал, – пожал тот плечами: мол, а я что могу?
С сочувственной улыбкой согласился с ним. Спорить с Кисейчу – это всё равно что бороться с неумолимой стихией. Страшно целеустремлённая особа. К примеру, стала лучшим бойцом в одиннадцать лет. А ведь начальная сила её уникальных талантов не превышала уровень ученика.
К слову, столь быстрый прогресс не берётся только тренировками. А ещё за три месяца она выбилась в лучшие ученики среди своего возраста. Даже участвовала в математической олимпиаде, где заняла призовое место.