Поэтому я где-то понимал Эйнфаха: шансов отвертеться у него нет. Особенно с учётом его мягкого и незлобного нрава. С другой стороны, этот добродушный светловолосый здоровяк имел целую кучу младших сестёр и братьев, поэтому знал, как обращаться с мелкими.
Кстати, несмотря на всё его добродушие, Тэодора нельзя было назвать мнительным, так что просьбу и причины он озвучил чётко. Эйнфаху и его семье не давали жизни в новом месте, куда они были вынуждены переехать после того, как он стал магом. Родители одноклассника – люди среднего достатка (хорошие пекари), и когда их старший сын взял ранг «ученик», то они захотели своему ребёнку лучшего. Взяли в ипотеку квартиру на Зелёнофортовой улице, в результате чего оказались единственными нулевиками среди аристо. Сам Тэодор, так и не подняв уровни, слишком слаб, чтобы защищать своим именем семью от издёвок.
Личная присяга – это перебор, хватило договора на службу. Сомневаюсь что среди обитателей Зелёнофорта найдутся самоубийцы, которые рискнут связаться с гербом Мейстеров.
Следом дружной компанией вошли Ганс Трабл, Майк Фанни, Элберт Старич и Айвен Чу. Они ничего не обещали, но пригласили завтра на встречу с главами своих родов. Отказывать не стал. Самому любопытно, что они задумали.
Последними зашли Кенчи с Миюки и устроили мне разнос. Точнее, мужчина осуждающе глядел и кивал вслед за претензиями своей жены. Я молча принимал их упрёки. Во-первых, тётя – родственница, она требует уважения к старшим. Кстати, Кенчи как-то на дядю не тянул. Во-вторых, претензии Миюки звучали справедливо. Я собрался взять на войну одиннадцатилетную девочку и даже не подумал об этом.
В первый раз за четыре года я ужаснулся внутренним изменениям. Врать себе не видел смысла, поэтому признал: не понравилось мне то, что я видел в девочке не ребёнка, а только великолепного бойца. Со всей своей придурью, которая позволяет мне не сойти с ума, и игрой в людей я всё равно превращался в демона. Пусть я не знал, как и что изменить в себе, чтобы не стать безумной тварью, для которой существуют только ресурсы, но Кисейчу останется дома.
Заметка
Кикко Кисейчу – 11 лет, рыжая. Мелкая убийца с талантами «огненный и воздушный мечи» и собственным телепортом. Ранг – «подмастерье 4-й ступени». Обычная семья. Матери на неё плевать. Похотливый отчим-вуайерист.
Тэодор Эйнфах – 16 лет, светлый здоровяк, но не силач, а скорее увалень. Не особо инициативен, по характеру ведомый. Ранг – подмастерье 10-й ступени. Обычная семья. Куча братьев и сестёр.
Ганс Трабл – 15 лет, тёмный, худощавый. Характер скрытный. Ранг – подмастерье 4-й ступени. Из семьи магов. Эмигранты, второе поколение. Родовое направление – «проклятая вода».
Майк Фанни – 15 лет, фиолетовые волосы, среднее телосложение. Весёлый, считается лидером. Ранг – подмастерье 2-й ступени. Семья магов. Эмигранты, первое поколение. Родовое направление – «пар».
Элберт Старич – 12 лет, худой как скелет, седой. Невероятно спокойный. Ранг – ученик 1-й ступени. Семья магов. Эмигранты, третье поколение. Родовое – «проклятия».
Айвен Чу – 13 лет, темноволосый, смуглый. Подвижный. Ранг – ученик 1-й ступени. Семья магов. Двуталант: «воздух», родовое – «заряженная вода».
Экзодоспехи
Экзодоспехи делились на четыре типа: «разведка», «универсал», «штурм» и «поддержка».
«Разведка» – это лёгкие доспехи высотой метр восемьдесят – два тридцать, снабжённые печатями и технологиями, рассчитанными на скрытность.
«Универсал» – это самый распространённый тип боевых костюмов. Следуя названию, немало компаний пытались совместить скорость разведчиков и защиту штурмовиков.
«Штурм» – это мощные и тяжёлые доспехи, рассчитанные на атаку.
«Поддержка» – это наименование широкого класса доспехов, от артиллерии до снайперов.
Глава 21
Вечером добрался до мастерской. Книги, компьютер, кристаллы маны, платиновые слитки и револьвер окружили меня воображаемой стеной со схемами и будущими линиями печатей. Мягкое, уютное кресло приняло в свои объятия. Но, несмотря на царящее во мне рабочее настроение, я немного волновался, всё же это мой первый настоящий артефакт. До этого я делал простенькие амулеты на одно, максимум два действия. Сейчас же я замахнулся на настоящее произведение искусства, не уступающее старым работам Мейстеров.
Возвращаясь к заготовке… Обликом пистолет походил на кольт 45-го калибра, как я его себе представлял. Тяжёлый, большой, мощный, с барабаном на семь патронов. На Пратерре револьвер прозывался «миротворцем». Тёмный, бронзовый цвет кровавого железа создавал впечатление скорее раритета, чем современного оружия. Что не мешало ему считаться одним из самых популярных пистолетов не только среди киношных бандитов. Размер позволял легко установить печати типа компенсатора отдачи и глушителя.