Я стрелок слабый, потому тоже имел необходимость в печати компенсации. Но владел артефактом я вполне официально, поэтому в глушителе необходимости не видел. Зато обязательно самонаведение, лёгкий вариант – навести в сторону мишени, а пули сами попадут в цель, слегка корректируя свой полёт. На самом деле это ближе к кучности, чем полноценной самоноводке. Но настоящее самонаведение – это дорого по мане и занимает много места в магосхеме.
Далее – привязка к крови для того, чтобы выхватывать из кобуры с помощью эфира или прятать в пространственном «личном кармане». Но последнее мне не нравилось: предмет вечно зудел, словно я его засунул под кожу.
Также, само собой, кристаллы маны для экономии собственной силы и активации некоторых специфичных печатей, которые должны работать при включении второго режима будущего артефакта. Ведь самое главное для меня – это возможность стрелять из него хоть снарядами для пушки. Именно это необходимое условие: в арсенале Мейстеров полно зачарованных пуль различного калибра, но нет достаточного количества для одного типа оружия, по этой причине я и не беру огнестрел из семейного арсенала. С другой стороны, если честно, то основная причина того, что я взялся за создание артефакта, это сама возможность сотворения чуда. Магия всемогуща, аха-ха-ха!!!
Что-то не туда ушёл. Энерговоды, кристаллы, печати ложились ровно и по плану, не мешая продолжать фоном играть в тёмного властелина. Я захвачу этот мир, муаха-ха-ха!
Сначала побежу, или победю, в общем уничтожу уродов Владистужевых и Нахтриттеров. Разбогатею. Продолжу создавать свой гарем не хуже какого-нибудь султана. Пошлю к демонам кукловодов и захвачу империю. Или лучше двинусь на запад и создам свою. Кто сможет противостоять великому мне и моим самым лучшим жёнам? Муа-ха-ха!
Так я мысленно развлекался, пока творил. А закончил далеко за полночь, в мыслях уже устремляясь в другие миры через порталы и космос. Пока не решил, в каком направлении двигаться, не успел. Создание моего первого артефакта закончилось. Теперь проверка.
Испытания показали, что запланированные печати легли как должно. Отдача не чувствовалась. Пули летели по небольшой дуге (я очень плохой стрелок) прямо в мишень, разнося её вдребезги. А семь разнокалиберных патронов, начиная с огромного мушкетного свинцового шара, равного по действию наложенной печати скорее гранате, чем пуле, заканчивая современным патроном с пулей в виде длинного дрота, чётко вошли в каморы. Доказывая мою теорию о том, что расширяющие пространство печати, использующиеся для кошельков, сумок и помещений, отлично подходят и для оружия. Только заметно утяжелив револьвер. Компенсация веса уже не вмещалась в усложнённую магосхему, но для одарённого, тем более мастера, это скорее неудобство, чем проблема. Что я и доказал, стреляя в мишени «опечатанными» снарядами.
Защита тренировочного зала заметно просела после семи разрушительных выстрелов, а я побледнел, ощущая пустоту вместо привычной пульсации энергии.
«Надо заряжать снаряды до выстрелов, иначе так и сдохнуть недолго», – поставил себе я мысленную галочку. Только никакая критика не смогла убрать мою широченную улыбку: «Получилось!»
Утро заиграло новыми красками, потому что Хэлен приняла мою улыбающуюся физиономию на свой счёт. Не так уж сильно она ошибалась, всё-таки моя наложница – очень красивая женщина, которую приятно видеть в любое время суток. Потому, полный отличного настроения и энергии, я бросился в омут дел. Сегодня предстояло множество встреч. Так что утренний туалет, завтрак, а затем посетители, которым я говорил почти одно и то же: «Уважаемый (имя гостя), род Дольмейстер ценит вашу верность. Но война – это моё личное дело».
Слова произносились почти автоматически, отстранённо, с невозмутимым лицом потомственного аристократа, что позволяло прятать неуверенность в себе. Или, скорее, жалость, когда я видел реакцию на отказ. Да, мне было практически больно смотреть на это. Взрослые мужчины, воины, пережившие не один бой, замирали, а в их до этого резких и уверенных взглядах мелькали сначала паника и неприятие моего ответа. А после – страх совершённой ими ошибки и безнадёжность, крах всей жизни.
Честно говоря, дело не в моей эмпатии или чтении лиц, просто с первым кандидатом я говорил иначе. Пытался объяснить свою позицию, достучаться, что всё в порядке и его вины нет. Ведь он чуть не устроил то ли ритуальное самоубийство, то ли досрочный выход на пенсию, чтобы искупить свою вину и смиренно просить принять своего заместителя, лучшего мастера отряда. Пришлось объяснять: я же добрый человек и не хочу нагружать психику тёти очисткой кабинета от крови.