«Бедняга Герберт», – невольно улыбнулся я, вспоминая оглушительный скандал, благодаря которому по-тихому сбежал.
Четвёрке своих будущих вассалов позвонил сразу, как только вышел из комнаты. Они явно ожидали моего звонка, поэтому трубку подняли, не дождавшись второго гудка. Сказал о своём положительном решении и пообещал сегодня отправить бумаги курьером. И небольшой бонус. На флешке Юлы должны быть планы города, количество охраны – короче, вся возможная информация о Владистужевске, это я успел глянуть в машине по дороге.
Кстати, потому тётю озадачил передачей документов и флешки не через любую курьерскую службу, а только через «Гонца». В три раза дороже, но быстрая и стопроцентная доставка без любопытства и повреждений: как-никак государственная организация.
На улице меня радовал пусть и было уже ближе к вечеру, весёлый, тёплый и солнечный день, словно вторя моему настроению. Окружающие люди тоже почувствовали ласковую погоду, потому незаметно для себя замедляли шаги и чаще улыбались. Попрошайки и артисты, ощущая настрой прохожих, играли самозабвенно и с огоньком. Лично накидал немало мелочи, минуя местный Арбат – широкий, пустой от автомобилей проспект под названием Озорники. Название пошло оттого, что здесь временами носились маленькие вихри, радуя зевак. Мини-смерчи выхватывали у художников бумаги, кисти и карандаши, рисуя после иногда странные, а иногда великолепные картины. Мешали музыкантам, играя какофонию или мелодии, что заставляли замирать пешеходов. Но чаще радовали мужской пол, потому что воздушные озорники любили приподнять короткие или чуть длиннее юбки стройных длинноногих девушек. Тогда шумная толпа взрывалась визгами, одобрительным мужским присвистом и недовольными матерками женщин. Немало почтенных матрон ворчали на это невинное развлечение: «Знают малолетки об охальниках, но не меняют подолы на штанины, соплюхи блудливые!» Только немалое количество этих солидных женщин предпочли забыть, как сами ходили на Озорниках в не менее коротких юбчонках. Где многие и познакомились со своими первыми парнями. Но, как говорится, это дело прошлое и к нынешнему поколению касательства не имеет.
Свобода от транспорта и популярность улицы среди людей объяснялась расположением проспекта. Озорники вели прямо в Сумраки. Столь незамысловатое и при этом говорящее имя точно передавало суть места, в котором меня ожидало очень неприятное дело. В Анархе – ещё одно прозвище квартала – не действовали законы Рассветной империи от слова совсем. Там правил бал криминал, точнее маг уровня «стихия».
Большинство магов, достигнув ранга «стихия», исчезали в пламени страшных пожаров, разрушительных торнадо и землетрясений, в результате появления новых озёр и рек. Или тихо растворялись во внезапно выросших лесах, удивительно чистых, по-настоящему целебных, появившихся из ниоткуда родниках и аномально тёплой, свежей погоде, вне зависимости от сезона. Остальные тихо жили отшельниками, чуть реже прославленными мудрецами и крайне редко – великими учителями. Но чаще обители «стихий» считались, наоборот, логовами людоедов, чудовищ и злобных ведьм. И только единицы вели активный образ жизни. В их число и входил Гайндзи Слейв, император криминала, повелитель воздуха и хозяин Сумраков.
Родившийся рабом ещё в доимперские времена, он бежал от хозяев и начал карьеру с рядового лесного разбойника. Спустя несколько лет поднялся до атамана шайки, одновременно самостоятельно развивая свой дар. Далее, когда под его рукой уже находилась скорее маленькая армия, а не банда, он поддержал Святозаричей в войне объединения. А достигнув ранга «стихия», выторговал у первых императоров возможность создать эдакую преступную Тортугу со своими собственными законами. Само собой, когда-то поселение располагалось подальше от столицы, километрах в тридцати, но современный мегаполис давно включил новый район в свои границы. Поэтому вокруг квартала с нехорошей репутацией селилось немало оппозиционеров, маргиналов, бедняков и тех, кто любил пощекотать себе нервы столь опасным соседством. И как-то так оказалось, что все непонятые широкой публикой люди искусства тоже предпочли полупустые улицы с названиями Теневая, Тёмноугловая, Горлорванная, Безголовая и так далее. Так широкий и частично подконтрольный Слейву проспект превратился в уличную артистическую ярмарку, которую любили посещать аборигены и туристы. Думаю, и игривые смерчи сыграли в этом немалую роль.